Основной аргумент контрразведки - Игорь Григорьевич Атаманенко

Вслед за этим его принял на личную связь наш резидент в Англии генерал Родин, что само по себе свидетельствовало о значении, которое придавалось работе с британцем. Ведь он, мелкий клерк, имел неограниченный доступ к сведениям, составлявшим не то что военную — государственную тайну!

…Жизнь Вассала превратилась в нескончаемый праздник.

Эх, если бы еще не надо было передавать «Григорию» — рабочий псевдоним Родина — секретные сведения!

Но, с другой стороны, на какие шиши тогда содержать роскошную квартиру в фешенебельном районе Лондона на Дофин Сквер и два авто; заказывать костюмы у самых модных портных; посещать дорогие рестораны и, конечно же, оплачивать великосветских порочных партнеров, которых Вассал ангажировал на вечер или арендовал за умопомрачительные суммы на уик-энд, а особо понравившихся брал в заграничные турне, покидая задымленный Лондон на время отпуска.

…Первую встречу с «Оскаром Уайльдом» Родин провел в Лондоне на станции метро «Финчли Роуд» в конце марта 1956 года.

Вторая встреча была запланирована через месяц, но чрезвычайные обстоятельства заставили агента дать о себе знать много раньше.

На протяжении почти четырех лет Вассал передал «Григорию» тысячи совершенно секретных документов. Благодаря ему на Лубянке знали о военно-морской политике Англии и о разработке новейших систем оружия больше, чем руководство НАТО и королева Елизавета II вместе взятые.

Прерванный визит

16 апреля 1956 года, за два дня до прибытия в Англию советской делегации, возглавляемой первым секретарем ЦК КПСС Председателем Совета Министров Н.С. Хрущёвым на борту крейсера «Орджоникидзе», резидент Родин получил сигнал о том, что по заданию Сикрет Интеллидженс Сервис под корабль для совершения каких-то манипуляций нырнет ас подводных операций майор Лайонел Крэбб с группой подводников-диверсантов.

В те годы «Орджоникидзе» аналогов за рубежом не имел и являл собой самую совершенную боевую единицу, бороздившую Мировой океан. Он был оснащен новейшим противолодочным и противоминным оборудованием. Возможно, оно-то и заинтересовало англичан.

Как бы то ни было, председатель КГБ Серов, приняв информацию от Родина, не преминул шепнуть Хрущёву, что на него готовится покушение.

Основания для такого опасения имелись: 29 октября 1955 года был взорван и пошел ко дну со всем экипажем линкор «Новороссийск». Одной из наиболее серьезных версий, циркулировавших в Кремле, была версия о мести итальянских диверсантов. Линкор, известный во время войны как «Джулио Чезаре», находился на вооружении ВМС Италии и нам достался в счет репараций.

Сигнал, поступивший от «Оскара Уайльда», немедленно был взят в работу. В Портсмут из Мурманска на подводной лодке доставили отряд «Барракуда» — диверсантов-подводников экстра-класса, — которым предстояло нести круглосуточное дежурство по периметру крейсера.

В итоге Хрущёв заявил решительный протест и спешно прервал визит, выставив англичан на весь мир негостеприимными хозяевами, а премьер-министру Англии пришлось приносить публичные извинения в палате общин.

Несоразмерная награда

Коль скоро сигнал нашего «крота» в системе английского военно-морского министерства нашел подтверждение, встал вопрос о награждении всех сопричастных.

Серов, Родин и «барракуды» получили ордена. Вопрос о поощрении первоисточника Джона Вассала оставили решать лично Никите Сергеевичу.

Со словами: «Благодаря ему, мы умыли, нет, — мы урыли англичан, не дав им нагадить нам!» Хрущёв, импульсивно щедрый на раздачу высших наград СССР иностранцам (накануне он лично вручил Золотую Звезду Анвару Ходже, лидеру Албании), распорядился о присвоении звания Героя Советского Союза Джону Вассалу.

Серов вкрадчиво заметил, что еще никто из агентов-иностранцев не был удостоен этой чести, да и вообще, болен он, этот Джон…

— Что за болезнь?

— Хроническая педерастия, Никита Сергеевич…

— Ну, тогда поощрить деньгами — пусть лечится…

Глава третья. «Медовая ловушка»[5] для посла

Контрразведчики привлекли к сотрудничеству в качестве агента влияния Чрезвычайного и Полномочного посла Франции в Москве.

Игры патриотов

Известно, что громкие скандалы о провале какой-либо разведки свидетельствуют прежде всего о глубине ее проникновения в секреты противоборствующей державы. Как говаривал «Моцарт разведки» Аллен Даллес: «Об успешных операциях спецслужбы помалкивают, а их провалы говорят сами за себя».

Скандалы в Англии сначала вокруг имени Кима Филби, а затем и остальных членов «Кембриджской пятерки», или в ФРГ вокруг имени Гюнтера Гийома, референта канцлера Вилли Брандта, свидетельствуют, что советские спецслужбы умели забраться в иноземные ларцы за семью печатями.

Тот факт, что наши секретные службы не имели грандиозных скандальных провалов во Франции, вовсе не доказательство отсутствия к ним их интереса. Франция, пятая держава мира, и вдруг — на втором плане геополитических и разведывательных интересов СССР? Такого быть не могло, потому что быть не могло никогда!

Советская контрразведка — именно контрразведка, а не разведка — в конце 1950-х с успехом использовала стремление генерала де Голля к независимости от государств Западной Европы, прежде всего от Англии.

Комитет госбезопасности СССР использовал эту потребность президента к независимости настолько эффективно, что возвел между ним и НАТО стену отчуждения и, в конце концов, на целое десятилетие, пока находился у власти генерал де Голль, ослабил Атлантический военный альянс.

Под непосредственным руководством и при личном участии начальника Второго главного управления КГБ генерал-лейтенанта Олега Михайловича Грибанова был завербован посол Франции в Москве мсье Морис Дежан.

Разумеется, подписку о секретном сотрудничестве у посла не отбирали и в торжественной обстановке оперативного псевдонима не присваивали. Явок в классическом понятии этого слова, то есть на конспиративных квартирах, с ним не проводили. Обучения технике пересъемки секретных документов на курсах без отрыва от производства он не проходил. Денег в конвертах за свои услуги не получал, и, тем не менее, советским агентом посол являлся. Морис Дежан, как сейчас принято в среде профессионалов называть негласных помощников такого калибра, был агентом влияния.

В современной практике всех спецслужб мира агент влияния не вербуется, он приобретается, завоевывается, воспитывается терпеливо, ненавязчиво, заботливо, даже услужливо. Всё это делается строго конспиративно, чтобы он, будучи объектом вожделений спецслужбы — ничего не заподозрил.

Еще более конспиративную форму имеет финансирование подобных акций. Как правило, агентов влияния приглашают на различные международные конференции, заседания Обществ дружбы с различными странами, где их выступления-лекции оплачиваются по наивысшим расценкам, им предоставляется возможность публиковать свои статьи и даже книги в зарубежных издательствах и т. д., но грубый прямой подкуп не допускается ни в коем случае!

* * *

Работа по Морису Дежану, история которой в наши дни насчитывает 55-летний юбилей, велась не так изощренно, как если бы ее проводили сегодня. Но она была-таки проведена, а посол влиял,