Пятая рота - Андрей Семенов

Неуклюже притопал Жиляев и заискивающе щерясь беззубым ртом стал нам прислуживать как дембелям: резал хлеб, открыл консервы и убрал за нами со стола, когда мы поели.

Нет! Полезно, все-таки, иногда двинуть ближнему своему в роговой отсек. Он от этого только умней и понятливей становится. Кулак, вовремя пущенный в дело, здорово жизнь облегчает: устраняет противоречия и улучшает взаимопонимание.

Не дожидаясь команды восемь дембелей вышли из темной комнаты отдыха и разобрали автоматы из пирамиды. Последним взял автомат Мирон.

— Эй, командиры — окликнул нас кто-то из них, — ведите нас.

Мы быстренько допили свой чай, вытерли ладонями влажные губы и тоже похватали свои автоматы, догоняя дембелей. Во дворе караулки повторилась процедура заряжания автоматов и примыкания штык-ножей. Часовые первых трех постов во главе с Рыжим ушли меняться первые, мы вшестером за ними, но в противоположную сторону.

— Захвати пару ракет, — кивнул мне Мирон, проходя мимо курилки.

Сумки с ракетами так и лежали на лавке в курилке: там, где я их оставил. Мы вышли из караульного дворика и свернули в темноту. Дембеля встали. Я не знал как следует поступать сейчас и тоже встал. По уставу я должен идти первым, а они за мной. И так от поста к посту, постепенно меняясь. «Так-то оно, конечно, так», — рассудил я, — «но они дольше меня служат, им виднее: что и как».

На этот раз я оказался прав. Полезно иногда подумать головой, прежде чем поднимать шум и крик да показывать власть.

— Ну? Что? У кого? — негромко переговаривались дембеля в темноте.

— У меня.

— Сколько?

— Два.

— Взрывай.

— Погоди, давай молодого позовем.

— Ну, так зови.

— Эй, как тебя там? Сэмэн. Иди сюда.

Я подошел. Дембеля стояли кружочком и расступились, давая мне место.

— Держи, — из темноты у меня под носом появилась рука, которая держала сигарету.

«Косяк», — догадался я.

— Взрывай.

Я прикурил, сделал две затяжки и передал стоящему слева от меня. Тот в свою очередь дважды затянулся и передал следующему.

— Взрывай вдогонку, — мне сунули второй косяк.

Второй косяк, светясь в темноте красным огоньком, поплыл по кругу за первым. Через пару минут боевой дух был укреплен, мужества прибавилось и тяготы службы для пятерых гражданских и одного военного уменьшились примерно вдвое.

— Пускай ракету, — приказал мне Мирон, когда оба косяка были добиты.

Я вынул ракету из кармана бушлата, отвинтил колпачок с тыльной стороны и, зажав ее вертикально в левой руке, правой дернул за капроновую нитку снизу.

Кто ж знал как ее следует запускать — эту ракету?!

Тугая струя огня вырвалась из моих рук и стремительно стала уходить вверх. Пустой картонный цилиндр вырвало из моих рук и он шмякнул меня по сапогу. По неопытности я взял ракету слишком близко к верхнему концу, большой и указательный пальцы больно обожгло раскаленными газами.

— Эх, деревня, — огорчился Мирон, — кто тебя так учил ракеты запускать? Это ж тебе не тридцатка — с упора надо было. Автомат поставил прикладом на землю, упёр в мушку и дергай. А ты — с рук…

Высоко над головой вспыхнула яркая вспышка и, покачиваясь на парашютике, осветила все вокруг желтовато-бледным светом. Стало видно и парк, и склад ГСМ, и даже далекие склады РАВ.

— Стой здесь, покури пока, — напутствовал меня Мирон, минут через пять дашь вторую ракету. Та смена к тебе сейчас сама подойдет.

Дембеля исчезли в темноте, а я полез за сигаретами. Ракета горела почти минуту, позволяя уходящим видеть дорогу, которую, впрочем, они за два года успели изучить на память. Минут через пять подошли часовые из парка, чуть позже — часовой с ГСМ. Я запустил вторую ракету, освещая дорогу до складов РАВ. Не успели подошедшие докурить, как вернулись двое с седьмого и восьмого постов. Все пять человек были в сборе. Прошло совсем немного времени, смена постов была произведена быстро и без шума, без излишней уставной педантичности и можно было возвращаться в уютную караулку. Вместо того, чтобы добросовестно и честно топать четыре километра пёхом, мне пришлось отойти от караулки всего метров на пятьдесят — до того самого места, где мы с дембелями заступившей на посты смены взрывали косяки.

«Нет! Все-таки не зря дембеля — дембеля. Они умнее. Они знают как быстрей и лучше. Дембелей надо слушаться», — решил я про себя.

Сменившиеся дембеля зацепили с собой в спальное помещение термос с бражкой и теперь угощали себя и своих однопризывников. Свет там никто так и не включил и в темноте мигали красные точки сигарет, слышался хохот и бульканье разливаемой браги. Хмельной дух стоял на всю караулку. В комнате бодрствующей смены за столом сидел Барабаш и лениво перебирал костяшки домино. Может, ему и хотелось выпить, но помначкару лучше оставаться трезвым.

— Будешь играть в нарды? — пригласил он меня, когда я вошел.

— Я не умею.

— Чего там уметь? Самая мудрая игра… после перетягивания каната. Примерно столько же мозгов требуется. Смотри: у тебя и у меня по пятнадцать шашек. Ты свои гонишь отсюда — сюда. Вот тут у тебя «домик». Твоя задача — загнать все свои шашки в «домик» и потом «выбросить» их. Вот и все.

Игра показалась мне простой и соответствующей моему уровню развития. Я сел за стол и мы с Барабашем стали по очереди бросать зарики, передвигая по доске шашки. Мимо нас в спальное помещение прошел Мусин.

— А-а! Товарищ прапорщик! Давайте с нами, — пригласили его дембеля. Послышалось бульканье.

— Нет, мужики. На службе — не пью. И вы тоже, смотрите…

Голос Мусина не был ни злым, ни возмущенным. Будто так всегда и надо было, чтобы солдаты, находясь в карауле, распивали брагу и старший прапорщик давно привык к таким картинам.

— Товарищ прапорщик, — успокоили его из темноты, — вы же знаете: старый воин — мудрый воин.

— Смотрите, — повторил Мусин и вышел из темной комнаты.

Он остановился возле нас и некоторое время смотрел за игрой.

— Эх, растяпа, — несильно, по-отечески вмазал он мне подзатыльник, — кто же так играет? Смотри: он тебе уже «марс» поставил. Барабаш!

— Я, товарищ прапорщик, — откликнулся мой партнер не прерывая игры.

— Я пошел отдыхать, остаешься за старшего. После двенадцати помдеж придет проверять — разбуди меня. Вопросы?

— Никак нет, товарищ прапорщик. Все ясно. Отдыхайте.

— Ну, вот и отлично.

Мусин ушел спать, а наша игра закончилась тем, что Саня «выкинул» все свои шашки, а я половину своих даже не успел загнать в «домик».

«Марс».

— Хреново играешь, — оценил Барабаш и глянул на часы, — время. Выводи людей на посты.