Кольцо Луизы - Николай Вирта

— Фрейлейн, повторяю ваши слова: «Хотя дело на фронтах идет к концу, но гестапо еще существует». Начальник его, Генрих Мюллер, с наслаждением расстреляет человека, работавшего на иностранную разведку, весьма активно участвовавшего в заговоре против рейхсканцлера и совершенно случайно не разделившего участи Штауффенберга и других!…

— Значит, я в петле! — Голос Марии не дрогнул; и не дрогнул ни единый мускул на ее лице. Оно лишь чуть-чуть побледнело.

Антон рассмеялся.

— Эти же слова я слышал в прошлом году. Их сказал вам Лидеман в день вашего рождения, если вы не забыли. Нет, фрейлейн, мы не палачи, и о петле не может быть речи. И прошу простить меня. Вы сами вынудили нас прибегнуть к этому пошлому трюку. — Антон помолчал, пристально наблюдая за Марией.

Она играла стеком.

— Уверяю вас, фирма крайне заинтересована в сохранении самых дружеских отношений с вами. Она могла бы пойти навстречу вам и не доводить расчеты с вами до крайности… Дело в том, что вы не только участвовали в заговоре, но и работаете на иностранную разведку.

— Богатая фантазия у вас, однако! — хладнокровно обронила Мария.

— Не надо обладать большой фантазией, фрейлейн, чтобы прочитать одно из ваших донесений полковнику британской разведывательной службы, которого вы обозначили буквой «Р». Там вы пространно описываете свое посещение Аллена Даллеса в Швейцарии и столь же пространно информируете полковника Р. о различных группировках внутри заговорщиков.

— Это еще надо доказать, — надменно сказала Мария.

— Пожалуйста. Вот копия вашего донесения, фрейлейн. В британской разведке вы значитесь под кличкой Белка.

Мария молчала.

— Что скажете, фрейлейн?

— Ваши условия? — резко ответила Мария.

— Повторяю, фирма могла бы пойти навстречу вам, если…

— Если?…

— Если фрейлейн не прекратит связи с упомянутой мною разведкой и будет информировать фирму о том, что ей понадобится в будущем.

— Иначе?… — снова тот же бесстрастный тон.

— Иначе вам придется расстаться со всем движимым и недвижимым имуществом…

— …и петля?…

— Нет, я уже сказал. Нам нет никакого дела до того, что принадлежит истории.

— Благодарю. Пожалуй, я буду вам полезна.

— Вот и хорошо. Когда мы встретимся?

— Когда будет угодно вам. — Хладнокровию этой женщины мог бы позавидовать человек с железными нервами.

— Я выберу время для свидания с вами, фрейлейн. А вот и отец! По его лицу вижу, что и он столковался с вашим братом. Ну, что?

— Все в порядке, сынок, все в порядке. — Старик опустился в кресло. — Вы не скучали без нас?

— Мы пришли к полному взаимопониманию с фрейлейн Марией, отец.

Карл сидел в глубине кабинета и молчал. Выглядел он пришибленным. Петер обернулся к нему.

— Вот видите, милейший Карл, сыновья куда покладистей отцов. Очень рад, фрейлейн, что вы столковались с Антоном. Ваше благоразумие и откровенность вашего брата восхищают меня. До свидания, фрейлейн. До свидания, господин Бельц.

Проводив сестру и брата, Антон вернулся в кабинет.

— Ну, что Карл?

Петер тихонько посмеялся.

— Я прижал его к стенке, и он сразу сбавил тон. Скажи-ка, Мария не наделает глупостей?

— У нее мужская логика. Да и ее хозяева вряд ли так просто откажутся от нее. Она слишком много знает.

— «Мужская логика»! «Хозяева»! А если ее схватят? Хватит ли у нее выдержки? Гестапо умеет выбивать из людей их секреты.

— На днях встречусь с ней и постараюсь переправить куда-нибудь подальше.

— Отлично, сынок, отлично!

— Скажи-ка! Ты вроде бы похвалил меня?

— Даже наш брат добреет к старости! Что ж, Антон, надо думать, это последние наши месяцы здесь…Кто знает, куда отправят тебя и что будет со мной…

— Тебе отдохнуть бы…

— Месяц-другой, да… Где-нибудь в березовой роще на берегу речушки вроде Истры. А вообще-то рано еще отдыхать Петеру Клеменсу или как там его… Рано, сынок, рано… Но мне грустно будет расставаться с тобой и Кларой. Привык… Словно вы и взаправду родные…

— Такая уж наша доля, отец, — вздохнул Антон.

— Солдатская доля, Антон, солдатская. Ты не забыл, о чем нас просят?

— Нет, конечно. Кажется, я нашел человека, который поможет нам в этом деле.

— Кто?

— Свояк Гитлера.

— О-о!

— Герман Фогеляйн. Пловец сказал, что в качестве связного рейхсфюрера СС он бывает на всех военных совещаниях у фюрера и докладывает о них Гиммлеру.

— Но как выудить из него то, что нужно Центру?

— Вот над этим я и ломаю голову.