Умереть, чтобы выжить. Фронтовые истории, наше время - Владлен Чертинов

«Роптать не должно»

Отец Сергий почти за год пребывания в зоне СВО не видел людей озлобленных. Усталость есть, ненависти нет. Общее настроение – терпим, каждый за свой участок несем ответственность.

Особенно устали мобилизованные. Многим из них не нужны были ни награды, ни деньги – только бы домой. Люди больше устают не физически, а психологически. От того, что изо дня в день одно и то же. Но, по наблюдениям отца Сергия, побывав в отпуске, бойцы возвращались на фронт без сожаления. Он и сам через это прошел.

Отец Сергий. Военный священник всегда возвращается на войну.

Фото предоставлено отцом Сергием Оржаховским

Признается, что, когда, проведя безвылазно «за лентой» пять месяцев, оказался в городе, будто вышел из леса. И он, и ребята, вместе с которыми ехал в отпуск, «как дикари» смотрели на людей, на машины, на работающие светофоры. Но «культурный шок» быстро прошел. А потом его снова потянуло на СВО.

– Потянуло потому, что надо было и дальше выполнять свою задачу. Потянуло к людям, которые там остались, с которыми хлебаешь по полной. Не скажу, что они прямо друзья закадычные, но стали так тебе дороги, что ты их уже просто не можешь оставить. Понимаешь, что это будет нехорошо, – рассказывает отец Сергий.

Фронтовой опыт, по его словам, учит человека быть благодарным. За то, что он имеет в жизни. Учит не бухтеть из-за всяких мелочей, которые действительно мелочи по сравнению с тем, что переживают люди в зоне СВО.

– Благодарность – лучшее средство для благополучной жизни и мира с самим собой. У каждого из нас есть очень много, за что нужно Бога благодарить, – говорит отец Сергий. – Я противник ропота, недовольства начальством, поиска виноватых. Делай на своем месте то, что должен, и тогда жизнь будет налаживаться. Это не патриотические лозунги, а христианские правила – делай, трудись, не ропщи. Роптать не должно. Лично я доверяю нашему Верховному главнокомандующему. Далеко не все у нас идеально. Но это не значит, что начатое надо бросить. То, что случилось, было неизбежно. Удивительно, что не случилось раньше.

Бой с Сатаной

История штурмовика ЧВК «Вагнер», которого мама вытолкала из ада

Про этот бой можно снимать фильмы и писать песни. Он почти эпическая иллюстрация того, что происходило на СВО. Иллюстрация русского духа. Этот бой стал последним для Дениса – штурмовика ЧВК «Вагнер». И в этот день он заново родился. Семь минут находился в состоянии клинической смерти. Все произошло в Рождество – 7 января 2023 года на подступах к Бахмуту.

«Только не говорите бабушке»

У Дениса нет ног: правая ампутирована выше колена, левая – ниже колена. С руками тоже не все хорошо. На правой кисти остались только большой палец и мизинец, да и те без верхних фаланг, а указательный, средний и безымянный были оторваны взрывом. Они болтались на жилах и очень мешали Денису ползти, поэтому он сам себе их отгрыз. А на левой руке у него пальцев нет вовсе – отморозил: несколько часов, пока выползал к своим, хватался ими за снег. Кроме того, в него в том бою попали три пули, Денис задрал футболку и показал входные и выходные отверстия.

Мы встретились, когда он проходил реабилитацию в Петербурге. Во время нашего разговора Денис совершенно не выглядел сломанным и даже подавленным. Наоборот, был весел и зол. Напропалую шутил. От него веяло чем-то древним, настоящим, забытым. Возможно, примерно такими были былинные богатыри, которые ни в огне не горят, ни в воде не тонут – ни на войне, ни в мирной жизни не пропадут. Денис показывал свои боевые награды. Он гордится, что воевал в ЧВК «Вагнер», но не стал называть фамилию… Из-за бабушки.

– Она меня воспитывала с года и, грубо говоря, до того момента, пока не попал на войну. Бабушка думает, что я до сих пор воюю. Я не знаю, как ей сказать, что ее единственного внука «разобрал» танк. Это известие ее убьет, – объяснил Денис.

Он – из числа бывших заключенных, набранных в «Вагнер». Он был скуп на истории о своем прошлом. Сказал только, что до начала войны в Донбассе делал витражи – прозрачные конструкции из стекла и алюминия. После того как случился госпереворот на Украине и там подняла голову всякая нечисть, не смог остаться стороне:

– Я неравнодушный человек. Не могу смотреть, как простые люди страдают. Мой прадед ушел на войну в 17 лет и расписался на Рейхстаге. Если бы я не поехал в Донбасс, он меня бы не понял.

О пути, который Денис прошел в составе ЧВК «Вагнер», он тоже рассказывает немного. Говорит, бои шли каждый день. Бывало, непрерывно по трое суток – и за это время он не мог ни есть, ни спать. Максимум – покурить, да и то в те секунды, когда заряжал магазины. Иногда приходил после боя в блиндаж и даже не успевал раздеться, просушить одежду – снова надо было уходить на задание.

Но зато Денис в подробностях описал свой последний бой – то, как он выжил и выстоял. Его рассказ лучше слушать от первого лица.

Страшная сказка «Венского леса»

– Мы выходили в составе разведгруппы. Переночевали в трубах на окраине леса, который называют Венским и от которого до Бахмута еще надо было идти. Естественно, в лесу разбрелись кто куда – в кучки на СВО лучше не собираться, потому что «птички» (дроны. – В. Ч.) никогда не спят и не устают. А зимой воевать вообще очень проблематично. Нет «зеленки», в которой можно укрыться, и даже если ты будешь весь белый, то следы на снегу никто не отменял, а значит, сверху с дрона видно, куда ты потопал. Зимой воюют только полные отморозки, но мы отморозки и были.

К часу дня прибыли в заданную точку, но по дороге нас уже срисовали. Как только вышли на исходную позицию, по нам начал работать АГС (станковый гранатомет. – В. Ч.) – на нашем языке «собака», потому что его выстрелы похожи на гавканье. Запросили поддержку – нам сделали дым, и мы, рассеявшись в нем, пошли в накат (наступление. – В. Ч.). Было два часа дня. По нам начала долбить их арта. Первый прилет – и уже есть пара «трехсотых». Мы подняли свою «птичку», посмотрели, где враг. И тут я услышал впереди звук мотора танка.