Плеяда - Алексей Сергеевич Суконкин

вас будет мне рассказывать, что никаких ему ресурсов не хватит сделать то, или это. Конечно, не хватит, если вы, товарищи офицеры, не начнёте думать, как решить задачу ограниченными ресурсами! Как вы понимаете, страна сейчас, находясь под западными санкциями, пребывает в тяжелейшем экономическом положении. Производство вооружения и боеприпасов только-только перешло на военные рельсы. Снабжение войск начинает улучшаться. Может, оно будет гораздо лучше, чем сейчас, но это будет потом, а решать задачи нужно уже сегодня! Так что, подберите свои сопли, и начинайте думать, что и как нужно сделать, чтобы я был уверен за действия Четвёртой армии!

Когда командующий выдохся, Каскад, привлекая внимание, несколько раз стукнул указкой по карте.

- Товарищ генерал-полковник…

- Что ещё?

- Разрешите доложить ещё одно решение.

- Докладывай!

- Мы с начальником штаба, - Каскад кивнул в сторону напрягшегося Томска, - оценив обстановку, предлагаем выполнить следующее…

Для пущего эффекта командарм взял со стола карту, на которой было отражено предлагаемое решение и прикрепил её поверх карты с первоначальными вариантами действий. Боковым зрением Иванцов увидел, как оживился генерал, прибывший с Эльбрусом.

- Вместо широких наступательных действий в полосах двести второй, семьдесят шестой бригад и шестьдесят шестой дивизии, предлагаю ограничиться борьбой за Сталегорск и промзону, одновременно с этим выстроив линию обороны на рубеже Шахта номер два – Кузнечное – Ябловка, - Каскад стал водить указкой по указанным рубежам.

Однако, Эльбрус даже не дал Каскаду договорить, оборвав его на полуслове:

- Ты мне что здесь предлагаешь? Частную армейскую операцию в отрыве от направления сосредоточенья основных усилий?

- В рамках общего наступления, - ответил командарм.

- Четвёртая армия должна наступать по всем выделенным полосам! Мне твой Сталегорск безразличен! Ты мне должен сковать резервы противника! Ты должен убивать их об свои войска! Главная цель всей операции – это Лихоманск! Не будет Лихоманска – не будет ничего, даже если ты каким-то образом возьмёшь и Степной, и Орловку и промзону Сталегорска! Твоя задача, повторяю ещё раз, убить об себя все оперативные резервы противника! Не дать врагу использовать их на Лихоманском направлении! И не дать противнику возможности использовать район Орловка – Степной – Красново для удара во фланг Седьмой армии! Вот это вот, - Эльбрус ткнул пальцем в карту, - убрать и больше чтобы я это никогда не видел! Тебе всё понятно, командарм? Или ты хочешь поговорить об этом?

- Так точно, - кивнул Каскад. – Есть убрать.

- Что по вопросам тыла? – Эльбрус сменил тему.

- Есть отдельные недостатки, - признался Каскад. – При ударе по центральному складу, мы потеряли значительное количество транспортных машин, из-за чего в настоящее время не успеваем к назначенному сроку осуществить доставку боеприпасов на оперативные склады. Оценочно, задержка составит до четырёх суток. Если есть возможность, товарищ генерал-полковник, помогите нам с логистикой.

- Что именно надо? – неожиданно Эльбрус решил проявить участие.

- Длинномеры, тралы и бензовозы.

- Я вас услышал, тем более, что не вы одни у меня такие.

Завершив работу в штабе армии, командующий с сопровождающими лицами убыл восвояси.

- Сергей Николаевич, - Томск подмигнул Каскаду, - не вешай голову.

- Как не вешать, - Каскад сидел за столом и пальцами крутил красно-синий карандаш. – Наш план полетел к чёрту.

- Ну, на то она и война, - сказал начальник штаба, - на ней никогда ничего не идёт по плану.

- Спасибо, что утешил, - кивнул Каскад. – Только мне от этого ничуть не легче. А кто такой, этот Тарасов?

- Мой однокашник по Академии, - ответил Томск. – Теперь он в ГэШа.

***

В наступивших сумерках автоматные очереди, прозвучавшие со стороны позиций второго взвода, никого в боевом охранении не встревожили. Мало ли, кто там во что, или в кого, стреляет. Война же кругом.

Ганс повертел в руках бесполезную радиостанцию, на которой аккумулятор сдох раньше времени, хотя Каштан уверял, что батарея новая и протянет трое суток. Отныне не было никакой возможности установить связь с Каштаном, следовательно, в дальнейшем трудно было рассчитывать на какое-то взаимодействие, в том числе на оказание помощи.

В его голове не укладывалось, зачем Каштан организовал эвакуацию легкораненого Аватара, который вполне мог просидеть с группой до завершения смены. Ушедший Аватар уменьшил количество «штыков» в группе до четырёх, что теперь уже не позволяло полностью контролировать занимаемую позицию, и уж конечно, никакой речи не могло идти о наступлении на «Зею».

Одно радовало – пулемёт Аватара остался на позиции, и его огневые возможности вселяли в сознание Ганса надежду, что в случае атаки немцев со стороны «Зеи», ему удастся отбиться, ну, или, что было более вероятным, подороже продать свою жизнь.

- О чём задумался? - спросил подошедший Гоча.

- Достало всё, - ответил Ганс. – Тебе ставят изначально невыполнимые задачи, дают в подчинение откровенных мудаков, ни на что не способных, ничем тебя не обеспечивают. Вот скажи, как воевать? О чём они там, наверху, думают?

- Ганс, да забей. Ты будто первый день на войне, - усмехнулся Гоча. – Мы сдохнем скоро, и ты это знаешь, чего тогда лишний раз напрягаться, о чём-то размышлять? Всё равно мы никак не сможем изменить ход событий. Расслабься. Это судьба.

- Ты как бы прав, - вздохнул Ганс. – Но я не планирую пока погибать. Я буду бороться, насколько хватит сил.

- Ну, вот оставят тебя силы, и ты придёшь ровно к тому, о чём мы сейчас говорим – к безразличию.

- Мне безразлично, Гоча, но иногда становится невыносимо обидно, что кто-то там, сверху, я не знаю, может в штабе батальона, или бригады, сидит такой весь красивый, чистый, помытый, сытый, и решает, жить тебе или умирать. Причём решает, даже не зная тебя лично. Ты для него – просто строчка в ШДК. Заполненная строчка, которая быстро может стать пустой. И что самое печальное, он ведь тоже является участником войны, а пройдёт время, и он будет своим внукам рассказывать, как водил полки в атаку, и эти полки умывались кровью, а он вот, такой везунчик, выжил.

- Кому суждено - будет рассказывать, - согласился Гоча. – А среди нас, штурмовиков, таких будет очень немного. О войне рассказывать будут в основном тыловые крысы, которые не нюхали передовой, которые не знают, что такое бой… но им это и не надо. Всё равно те, кто их будут слушать, этого тоже не знают, и