Горячая точка - Борис Геннадьевич Цеханович

выпили, молча закусили копчёным сыром: – Тенгиз Варламович, ты только меня правильно пойми. Мне, да и многим, многим другим русским, в том числе и миротворцам, совершенно до лампочки мусульманин передо мной или христианин. Нам главное и мне тоже, чтобы он нормальным человеком был и если боролся – то боролся за правое дело… Не перебивай меня, Тенгиз Варламович… Я знаю что ты хочешь сейчас спросить и не буду отвечать – Правое со стороны Грузии дело или не правое? Я поставлен сюда не решать этот вопрос, а разъединять вас, чтобы вы опять не вцепились друг в друга.

А насчёт Чечни, так мы там не против мусульман воевали – мы там остановили кровавый беспредел. Уничтожали криминальный режим, к сожалению нам не дали до конца его уничтожить и те же самые силы, что у нас, что и у вас развели нас с тобой по разные стороны баррикады. Потому что им так это выгодно. А мне, русскому офицеру, да и тебе – заместителю мэра пограничного города не должно быть это выгодно. Поэтому я и приехал к тебе и спрашиваю у тебя – Как дела, Тенгиз Варламович, у тебя в регионе? Какого хрена министр финансов 6 марта приезжал в деревню Хурча, которая находится в двухстах метрах от границы с Абхазией? Что тут делал тоже вчера зам министра внутренних дел? Почему военнослужащие ВВ охраняют администрацию в селе Кахати и почему вдруг, ни с того ни с сего, активизировалась политическая ситуация в городе Зугдиди? К чему бы это? И мне, русскому офицеру», если из-за этого кровь прольётся, совсем не важно – мусульманская она или христианская. Она одинаково красная у всех…

Немного оба помолчали, успокаиваясь. Шанава опять разлил по чуть-чуть коньяка и мы молча выпили. Мне было видно, что зам мэра хочет что-то сказать мне, но никак не может собраться с духом и лишь после следующей порции коньяка он решился.

– Борис Геннадьевич, тут такое дело…, даже не зная как или с чего начать. В общем, дело в заборе, который вы построили на мосту через Ингури. Надо его убрать. Этот забор уж очень многим стоит поперёк глотки. В том чтобы убрать его, заинтересованы достаточно влиятельные люди и организации. Вот меня и попросили довести до тебя эту информацию и если ты повлияешь на полковника Дорофеева, то эти влиятельные люди не забудут этого доброго дела. А?

Я ухмыльнулся и насколько это было возможно, придвинулся через стол к Шанаве, показывая свою заинтересованность: – Интригующее начало, Тенгиз Варламович. Только как у нас говорят – «Вечером деньги – утром стулья». Но не наоборот – Улавливаешь? Только чего ко мне обратились, с Дорофеевым было бы гораздо проще это дело решить и быстрее?

Шанава облегчённо перевёл дух и оживлённо засуетился. Из тумбы внушительного письменного стола появилась ещё одна бутылка коньяка и несколько тарелок с уже нарезанными кусочками копчённого мяса, как будто он заранее знал о моём приезде: – Пробуй, Борис Геннадьевич, мясо горного козла…, из верхней Сванетии, закусывай, дорогой. А с Дорофеевым не сумели договориться….

– А со мной, значит можно договориться. Тенгиз Варламович, давай откровенно: Почему вы выбрали меня? – Я взял с тарелки кусочек копчённого мяса и медленно стал его жевать, наслаждаясь целым букетом гастрономических ощущений, не спуская взгляда со смутившегося чиновника. Тот занервничал, схватил бутылку и стал чересчур резко разливать коньяк по бокалам.

– Борис Геннадьевич, давай не будем углубляться, тем более что меня попросили только поговорить с тобой. А что мы разве ошиблись?

Я потянулся к своему бокалу, после чего чокнулся с грузином и медленно, с наслаждением выпил, после чего стал с чувством закусывать, с любопытством разглядывая замершего Шанаву

Недели три назад Дорофеев попросил меня проехать на 301 блок-пост и понаблюдать за теми, кто переходит с абхазской стороны мост и вообще оглядеться там на месте – глянуть на всё свежим взглядом, а вечером обменяться мнениями.

Сам, блок-пост с палатками для проживания и будкой офицеров, располагался внизу под вековыми деревьями, в пятидесяти метрах от дороги, которая шла к мосту через реку Ингури. На посту постоянно находилось тридцать солдат и два офицера, два БТРа. На верху дорога перекрывалась двумя шлагбаумами и все кто шёл из Абхазии в Зугдиди и назад вынуждены были идти метров сорок-пятьдесят по территории блок-поста, где всегда дежурили четыре-шесть вооружённых солдат и которые в любой момент могли остановить любого проходящего и обыскать его. Они имели право досмотра. Что солдаты периодически и делали с большим желанием. Одним из условий ввода российских миротворческих сил в Зону Грузино-Абхазского конфликта было то, что границу Абхазии с Россией и границу Абхазии и Грузии не должны пересекать мужчины старше 15 лет и моложе шестидесяти. Поэтому, подавляющее большинство проходящих были женщины, которых солдаты с удовольствием обыскивали. Правда при этом не хамели и не допускали лишнего, но при этом довольно тщательно проверяли их.

От шлагбаума до моста было сто пятьдесят метров асфальтной дороги, которая проходила по высокой насыпи. Слева внизу была территория, контролируемая блок-постом, а вот справа внизу тоже проходила дорога, но грунтовая, которая исчезала через двести метров среди зарослей у реки. Вдоль грунтовки тянулись развалины каких-то небольших промышленных построек.

Понаблюдав три часа, пришёл к следующему выводу. Люди, которые шли с Абхазской стороны в Зугдиди и обратно делились на два потока. Большая часть потока, которая выходила с моста к шлагбауму и шла по дороге через территорию блок-поста. Меньшая часть, сразу же после моста уходила влево и по крутому склону насыпи осторожно спускалась к грунтовой дороге, где некоторых из них около развалин перехватывали сотрудники городского и краевого МГБ, переодетые в гражданку. Заводили в развалины, скрываясь от наших взглядов. Довольно часто там шарахались и незнакомцы, которые точно также уединялись среди полуразрушенных построек с теми, кого встречали. Та же картина повторялась и на обратном пути. Большая часть шла через блок-пост, где подвергалась выборочной проверке солдатами, но меньшая миновала внизу блок-пост и без досмотра уходила через мост на Абхазскую сторону. Надо сказать, что на той стороне реки Ингури стоял 201 блок-пост Северной Зоны Безопасности, солдаты которого, также выборочно проверяли проходящих, а в ста метрах за 201 блок-постом стоял совместный пост абхазских пограничников и Гальских милиционеров, которые тоже проверяли и опрашивали прохожих.

Если из Абхазии люди шли на рынок и в Зугдиди пустыми, то обратно во второй половине дня возвращались и еле тащили всё то, что они приобрели на этой стороне.