Горячая точка - Борис Геннадьевич Цеханович

– Боря, – первым ко мне подскочил удивлённо и одновременно уязвлённый до глубины души, начальник штаба Северной Зоны, подскочил и чуть ли не заорал обиженным голосом, – Боря…, как тебе удалось обуздать его? Что ты ему такое сказал, что он перед тобой стал оправдываться?

Примерно с такими же вопросами подошли и остальные, а я сделал загадочное лицо. Но парни не оставляли надежды, что представление всё таки состоится…. Как так – всех отодрали, а он должен выскользнуть.

Встреча закончилась и ко мне вновь направился Догонов.

– Ну что? – Выкатил глаза в ожидание майор.

Я неопределённо скривил губы и пожал в недоумение плечами, а начальник разведки беспомощно всплеснул руками и попытался снова напомнить мне нашу встречу. Причём, это выглядело со стороны, как будто он что-то просит у меня, а я отказываю ему. Глянув через плечо Догонова и увидев страдальческое выражение лица начальника штаба Северных, я не выдержал и весело рассмеялся, обнял за плечи разведчика: – Ладно, Сергей, где там твои вещи? Бери их и пошли к машине.

Уезжали мы с блок-поста провожаемые изумлёнными взглядами. По дороге Догонов вновь стал рассказывать об обстоятельствах нашей встречи и последующего общения в течение трёх дней на обрыве реки Аргун. Он там тоже был в качестве разведчика и рассказывал, приводил такие мелочи и нюансы, которые мог знать только действительно бывший там человек. Я молчал, добросовестно пытаясь его вспомнить, и моё молчание Сергей воспринимал с радостью, считая что его наконец-то вспоминают. Но когда он закончил, я отрицательно покачал головой и с сожалением констатировал: – Всё ты говоришь правильно и верно, но я тебя не помню.

Поселили его в комнате для гостей и Догонов хотел сразу же посидеть за столом и пообщаться. Он с многозначительным видом похлопал по сумке, но я предложил другой вариант.

– Это от нас никуда не денется, давай лучше сначала я доведу до тебя развед. обстановку в моей Зоне и проедем на любой блок-пост.

Закончив рассказывать о сложившейся обстановке, мы выпрямились над рабочей картой начальника разведки, куда я нанёс ему базы партизан, броды через Ингури, которые используют для перехода на ту сторону группы диверсантов. Показал анализ за последние десять дней пересечения границы гражданскими в местах блок-постов № 306 и 310 и данные движения автомобилей всех силовых структур региона через блок-пост №307.

– Вот это да…., – восхитился разведчик, – а связь с этими партизанами у тебя есть?

С сожалением бросил карандаш на карту: – Нет… Меня не допускают к этому. Это тебе к особисту нашему….

Проехали на 306 блок-пост, посмотрели взорванный мост, а когда сержант, замкомвзвод Стрелкина бодро оттарабанил задачи разведки, Догонов вообще растаял.

А вечером мы уже посидели по полной программе. Но и тут опять разочаровал Сергея – я просто его не помнил.

За три дня он перелопатил все блок-посты и остался доволен. Так и доложил генералу Коробко – В Южной Зоне Безопасности разведка налажена на хорошем уровне.

А на следующий день меня к себе пригласил начальник штаба Северных. Встретил меня хорошо и мы неплохо посидели, где между выпивкой и закуской он жаловался, как ему вчера позвонил Командующий и снова отодрал за плохую разведку, ставя Южных в пример. Потом мы переместились к нему, поближе к карте и другим документам. Подполковник толково всё обрисовал, показал документы. Всё было нормально и грамотно оформлено. Ещё раз посмотрев на карту, я вспомнил один из разговоров с начальником разведки.

– Слушай, мне Догонов говорил, что у тебя по Зоне шастают ложные машины ООНовцев.

– Есть такое дело, несколько раз засветились на блок-постах, – подполковник почесал затылок, – пытаемся словить, но пока не получается. Тоже белые машины, иномарки, с номерами и символикой ООН. Есть информация, но она пока не проверенная, что это чеченцы с Чечни с разведкой.

– А им что тут разведывать? – Удивился я.

– Вот то-то оно и непонятно. Пока есть только одно объяснении – Абхазы что-то пронюхали насчёт грузин и чеченцы здесь оценивают ситуацию для оказании военной помощи абхазом.

– Вот чёрт. Только этого ещё не хватало.

Снова переместились к месту посиделок и когда я уезжал, мы пришли к обоюдному мнению.

– Догонову подполковник чисто психологически не понравился….

– И ему для становления нужно было кого-то показательно поиметь.

– Меня он иметь не мог – я был его боевым товарищем, но до сих пор я его не вспомнил.

Через пару дней мы выехали в Зону Северных, где на базе мотострелквого батальона в Чибурхинджи должно было пройти подведение итого за месяц и командно-штабные учения, с темой – «Вывод миротворческих сил с территории Грузии-Абхазии в случаи не продления мандата».

К назначенному времени все задействованные лица собрались на вертолётной площадке батальона и в ожидании прилёта Командующего с офицерами штаба, общались друг с другом. Прилёт задерживался из-за не совсем лётной погоды, но в конце концов и он прилетел. Был он в хорошем настроении, что предвещало и настраивало на деловой лад.

Подведение итогов тоже прошло планово: кое кого поругали, кто-то поднялся с места и виновато опустив голову, выслушал все грозные слова, впрочем сказанные совсем не грозно, потому что залёты вполне себе дежурные и неизбежные в нашей военной службе. Потом была

постановка задач на следующий месяц. Тоже вполне плановые и не выходящие за рамки нашей деятельности.

Но вот в ходе учений пришлось поломать голову всем. Вопрос вывода миротворческих подразделений был для нас очень сложный. И все понимали, что абхазы нам не дадут вывести технику и вооружение. Да…, личный состав они пропустят. Даже с оружием и носимым запасом боеприпасов. Но вот БТРы, миномёты и спец технику, запасы боеприпасов – сделают всё, только чтобы они остались на их территории для абхазской армии. Кинут на блокирование дорог и выходов из базовых лагерей местное население – женщин, детей, стариков…. И что вот в таком случае делать? И грузины тоже будут препятствовать выходу батальона с Южной Зоны безопасности, прекрасно понимая что мы либо сами эту технику отдадим противной стороне, либо абхазы не выпустят её со своей страны. А ведь эта техника двух полнокровных батальонов. И вот только на моей памяти это третье масштабное обсуждение острой проблемы, которая может стать уже в марте-апреле этого года во весь рост перед нами, если президент Шеварнадзе откажется подписывать мандат на продление миротворческой миссии российских подразделений в Зоне Грузино-Абхазского конфликта.

Обсуждали и рассматривали этот вопрос в течение четырёх часов и пока остановились лишь