Четвертая война - Сергей Валентинович Беляк

3. Встреча с Андреем Киором, мариупольским журналистом […] Он покажет город: разрушенный и восстанавливаемый Драмтеатр, построенный Петербургом офигенный ЖК «Невский» и местную школу, Азовсталь (то, что можно показать). У Андрея можно пообедать и заночевать БЕСПЛАТНО. Он был в городе во время боев. Все тебе расскажет…

Посмеявшись над Сашиными рекомендациями, как мне следует вести себя в Донецке, чтобы остаться живым, мы с Олегом сделали громкость телевизора потише и, лежа на своих кроватях, но, как и раньше, не раздеваясь, постепенно задремали.

Шел второй час ночи. А ровно в три нас разбудил звонок Василия: машина уже стояла у входа в мотель. Оказалось, мужики приехали сюда еще час назад, но решили дать нам отдохнуть еще часок, а сами так и просидели в кабине автомобиля. С этого момента я про себя стал называть Василия ласково Васей.

День второй

Дольше всего, как мне показалось, мы ехали по Тульской области. Потом была Липецкая, ее я и не заметил, Воронежская и наконец – Ростовская. Но все крупные города трасса М-4 обходит стороной, и многие участки дороги – платные, с прекрасной организацией обслуживания и массой автозаправочных станций, мотелей и кафе.

Однако больше нигде мы надолго не задерживались и к бывшей Луганской области Украины, а ныне – к административной границе Луганской Народной Республики, включенной в прошлом году в состав РФ, подъехали лишь в четвертом часу дня. И потом еще часа полтора пробирались по неровным дорогам ЛНР до самого Луганска, известного мне с детства как Ворошиловград (с его футбольной командой «Заря», ставшей однажды даже чемпионом Советского Союза), через всякие небольшие шахтерские города и поселки, в том числе и через ставший знаменитым после Великой Отечественной войны благодаря роману Александра Фадеева «Молодая гвардия» и одноименному фильму Сергея Герасимова город Краснодон.

Но прежде два слова о прохождении нами временного пограничного пункта в Изварино, продолжающего функционировать наравне с несколькими другими КПП на административной границе ЛНР, пока идет СВО. Этот пункт пропуска наша «Газель» с ликом Иисуса Христа на борту проехала без всякой задержи и досмотра – нас сразу пропустили, стоило только пограничникам услышать знакомое приветствие: «Салам от дяди Васи!» – и увидеть самого этого «дядю Васю» – Василия Владимировича Александрова, который им был хорошо знаком за много лет его волонтерской работы в Донбассе.

В итоге в Луганск мы приехали, когда уже совсем стемнело, и город встретил нас огнями иллюминации вдоль проспектов и улиц, светящейся рекламой городского цирка, большого торгового центра и многочисленных магазинов, парикмахерских и аптек. Нельзя сказать, что все это выглядело очень уж ярко, как, например, в Москве или в Воронеже, но все-таки было видно, что жизнь здесь продолжается и на улицах много людей, в том числе и молодежи.

Мои друзья подвезли меня к гостинице «Славянская» в центре города, и благодаря опять же Василию меня там поселили, наверное, в самый лучший номер, что у них был, – общей площадью больше семидесяти метров и с ванной площадью метров двадцать. Раньше в такие номера советских провинциальных гостиниц (а Луганск хоть и бывший областной центр, а сейчас даже столица целой республики, но все равно глубокая провинция) селили народных артистов, эстрадных звезд и всяких крупных чиновников. Большая кровать, большая ванна с джакузи, душевая кабина, унитаз, биде… Только вода до двадцати трех. О чем меня сразу предупредили заботливые девушки на ресепшене. А ресторан – до двадцати двух. Так как с двадцати двух ноль-ноль в городе комендантский час. Да, Луганск снова, четвертый раз за последние сто лет, – военный, прифронтовой город.

Приняв душ и набрав на всякий случай немного воды в ванну, я развалился на кровати размера King size и мгновенно уснул. Через два часа меня разбудил звонок Олега.

– Мы уже передали здесь часть груза и ровно в восемь заедем за тобой. У тебя пять минут, собирайся. Поужинаем в городе, в ресторане, который получше, чем в гостинице. И назад тебя отвезем, а то уже будет комендантский час.

Ресторан находился неподалеку, в самом центре Луганска, и в его названии, кажется, было слово «суши». Но я больше смотрел не на вывески, а себе под ноги, боясь поскользнуться на льду и упасть. Съел я там местный «Том Ям» – что-то полужидкое, кашеобразное, коричневого цвета, но по вкусу это нечто все же чем-то «Том Ям» напоминало. Дальше я рисковать не стал и заказал, как и Максим, соблюдавший пост, кусочек жареной семги. Однако, хотя я и гурман и сибарит, обсуждать качество блюди уровень этого ресторана не стал – на войне, как говорится, comme a la guerre. А уж «Том Ям» на войне в любом виде безусловный деликатес. И спасибо большое людям, что накормили нас и на память даже сфотографировали.

А вот неожиданное появление в нашей мужской компании симпатичной молодой женщины было для меня в тот вечер приятным сюрпризом. Ею оказалась активистка движения «Катюша» Ольга Каледина – стройная, как фигуристка, брюнетка с острым взглядом военкора. Помимо основной своей журналистской работы и съемок документальных фильмов, Оля, как выяснилось, еще и периодически привозит в Донбасс из своего родного Питера патриотически настроенных рокеров. Оказывается, в Северной столице, помимо либеральных, заукраинских Гребенщиковых, Шевчуков, Барзыкиных и Васильевых, есть и такие.

Но вот когда мои новые друзья вдруг заговорили о певце Shaman’e как о новом светоче русской культуры, я не сдержался и высказался в том плане, что «светочу русской культуры», имеющему прекрасное русское имя и русскую фамилию Ярослав Дронов, не стоит носить столь странный сценический псевдоним, да еще пишущийся латинскими буквами. Его песню «Я русский» я прослушал в пути до Луганска раза три, что напомнило мне ситуацию, когда в начале двухтысячных я оказался в машине Жириновского (а мы ехали с ним в Тверь на какое-то партийное мероприятие, где снимали местного руководителя парторганизации и требовалась помощь юриста) и тоже раза три-четыре вынужден был слушать песню Михаила Круга «Владимирский централ».

Владимирский централ, ветер северный.

Этапом из Твери, зла немерено

Лежит на сердце тяжкий груз…

Так Вольфович настраивался на предстоящую в Твери схватку со своим бунтарем-оппонентом.

– Но это, скорее всего, ошибка его продюсера, – смягчил я свое высказывание о певце Shaman’е. Хотя ни Максим, ни Василий даже не пытались мне возражать.

День третий

Рано утром, пока я еще отсыпался в своем «супер-пупер-люксе», мои друзья-волонтеры уже готовились отправиться дальше – в Макеевку, Донецк, Горловку, Артемовск, где