Арденны - Михель Гавен

— Вы сказали ему мое имя?

— Да, он очень удивился, что оно похоже на американское. Но я ничего не стал объяснять ему.

— Спасибо, Мартин, — Маренн смутилась. — Вы преувеличили мои достоинства. Так, значит, его зовут Стив?

— Да, а что? — доктор недоуменно посмотрел на нее поверх очков.

— Моего сына звали так же, когда мы жили в Америке. Штефан, Стив. Он погиб в танке, сгорел, вот как эти парни в «пантерах», — она показала на поле боя.

— Простите, я не знал, — доктор Вилланд, точно извиняясь, прикоснулся к ее руке. — Точнее, я знал, что ваш сын погиб, но не знал, что его так звали.

— Ну ладно, хорошо, что тот парень выжил, — Маренн постаралась взять себя в руки. — У нас теперь и своих раненых с ожогами в избытке. Так что давайте приниматься за дело.

К реке добрались только, когда стало вечереть. Ее почувствовали издалека — воздух стал сырым, влажным, от этого мороз пробирал сильнее. Миновав небольшое селение Рошелэнваль, услышали какой-то странный глухой шорох. Казалось, движется какое-то невидимое животное, шевеля тысячами щупалец. Шорох только усиливался по мере приближения к реке.

— Что это такое? — спросила Маренн настороженно.

Раух только пожал плечами.

— Сейчас увидим.

— Река здесь не глубокая и не широкая, — Крамер взглянул на карту.

— Может, снежный затор, — предположил оберштурмфюрер Зиверс, старший над саперами. — На горных реках это часто бывает. Мы столкнулись с этим в Карпатах. Тогда дело плохо, снесет любой понтон. И вброд не пойдешь, затрет машины, не говоря уже о людях.

Передовой бронетранспортер свернул на откос.

— Стой! — крикнул Пайпер и спрыгнул на землю.

Его примеру последовали другие офицеры. Река тянулась внизу узкой серой лентой. И по ней комьями плыл мокрый снег, так что и воды почти не было видно. Вся поверхность реки, насколько хватало глаз, была устлана этим нескончаемым снегом. Только изредка то там то здесь выплескивались на мгновение свинцово-синие пятна воды, и вновь все покрывалось бесформенной льдистой массой.

Пайпер присвистнул.

— Приехали. Что скажешь, Гюнтер? — он подозвал обер-штурмфюрера Зиверса. — Переправимся?

— Скажу, что эта штука, штандартенфюрер, будет скапливаться у понтона и напирать на него, понтон может не выдержать.

— Что же делать? Переходить вброд с ранеными опасно.

— Неужели нельзя навести понтон? — спросил Скорцени с явным недоверием.

— Навести можно, — ответил Зиверс, — но, я повторяю, его быстро снесет. Единственный вариант продержаться какое-то время, это вручную отталкивать снег. Этот снег опаснее даже льда, — добавил он. — Лед можно подорвать. А эта штука, она плывет и плывет, что с ней сделаешь? Так у моста может скопиться ее до тонны. Ничем не удержишь. А тонна снега, оберштурмбаннфюрер, — он повернулся к Скорцени, — посудите сами, прорвет или не прорвет. К тому же, — он посмотрел на небо, — скорее всего, еще пойдет снег. Это только усугубит ситуацию. А понтон нам нужен не игрушечный, надо, чтобы по нему танки прошли, «королевский тигр». И не один. А две роты.

— Да, снег будет, — согласился Пайпер. — Но все равно будем наводить мост. Спускаться! — приказал он.

Через полчаса закипела работа. Саперы разворачивали деревянные и алюминиевые секции моста, сбрасывая их в воду, собирали опоры и лежни, выкладывали балки. Им помогали все — и пехотинцы, и танкисты, даже связисты и зенитчики, кто был свободен.

— Не расслабляться! — скомандовал Пайпер. — Выставить дозоры, следить за окружающей местностью. Мало ли где еще американцы появятся.

Спустя полтора часа светло-серая лента деревянных пластин уже тянулась через всю реку, под ней плавно колыхались на волнах остроносые понтоны. Но, как и предупреждал сапер, около них уже быстро скапливался снег, он громоздился в водянисто-черные увалы. Саперы, которые стояли по всей длине моста, баграми дробили снеговые наплывы, но новые массы наплывали очень скоро.

— Готово, господин штандартенфюрер, — доложил Зиверс. — Хорошо, что из дивизии прислали подмогу, своими силами нам бы ни за что не справиться.

— Можно пробовать? — спросил Пайпер. — Прочно?

— На шестьдесят тонн, специальный комплект для «тигров», доставлено по приказу бригадефюрера, — ответил оберштурмфюрер. — Танк удержит и даже два, если не одновременно посередине. Мои люди будут все время отбивать снег, пока идет переправа. Будем надеяться, мост выдержит.

— Пробовать буду я, — решил Пайпер. — На БТРе с полной выкладкой и экипажем. Пройду? — он внимательно посмотрел на Зиверса.

— Пройдете, господин штандартенфюрер, — уверенно ответил тот. — Первые пройдут точно. Вот дальше будет труднее.

— Хорошо, тогда я пробую, и если все нормально, за мной БТРы с ранеными, — он повернулся к Маренн и Вилланду. — Будьте готовы.

— Слушаюсь, господин штандартенфюрер, — ответил Вилланд, Маренн только кивнула.

БТР Пайпера сдвинулся с места, затарахтел по бревенчатому настилу перед мостом и лихо вкатил на понтоны. Двинулся вперед и через несколько минут благополучно съехал на противоположный берег.

— Давайте команду пускать БТРы с ранеными, — приказал штандартенфюрер по рации. — Переправляться со страховкой, крепите тросы. И поживее, поживее.

Несколько машин двинулись вперед, доктор Вилланд ехал на первой, Маренн, помощник Пайпера оберштурмфюрер СС Крамер и несколько солдат, сопровождающие раненых, — на той, которая замыкала колонну. У ног Маренн лежал Айстофель, она придерживала его рукой за шею. Саперы все так же отбивались от напиравшего снега, на мост побежала новая смена — люди быстро уставали.

— Вечерний туман садится, — озабоченно заметил Крамер, сидевший на БТРе рядом.

Действительно, противоположный берег реки, на котором находился Пайпер, различить становилось все труднее, он скрывался за белесой пеленой. БТРы один за другим растворились в ней. Когда БТР, на котором ехала Маренн, поднялся на понтон, на середине моста стало происходить что-то тревожное. Саперы бежали туда со всех сторон. Мимо машины пробежал Зиверс и два его помощника.

— Что случилось? — Маренн тревожно взглянула на Крамера.

Тот промолчал, наблюдая за тем, что происходит впереди.

— Я поеду с тобой, — подбежав, на БТР прыгнул Раух. — С вами, — он посмотрел на Айстофеля и почесал его за ухом. — Мало ли что. Отто приказал.

— А что там?

— Не знаю. В тумане не видно.

Внезапно послышался треск. Айстофель вскочил, Маренн едва удержала его за ошейник, чтобы он не упал в воду. Кто-то закричал. Маренн, Крамер, Раух — все тоже поднялись на ноги. В тумане можно было различить, как по мосту мечутся фигурки людей. Они тянули за тросы БТР, который нависал над проломом в мосту, и крепили его ко второму БТРу, находившемуся сзади. А в самой середине понтонной ленты зияла пустота — сверкнула вода, и тотчас проем заполнился лавиной мокрого снега.