Это было в Праге - Георгий Брянцев

Наконец Лукаш опустился на стул, посмотрел на часы.

— Рассказывай все, — сказал он спокойно.

Антонин сел против него.

Морганек предупредил, чтобы они заперли дверь изнутри, и ушел.

Антонин рассказал обо всем: об апрельской ночи, когда полиция арестовала его и Мрачека, о допросах в гестапо, концентрационных лагерях, дружбе с Глушаниным и Боровиком, о побеге и, наконец, о партизанском отряде, к которому они присоединились в лесах Брдо.

Лукаш слушал не шевелясь, ни разу не перебивая Антонина.

А когда тот закончил, сказал:

— Великое это счастье, что с нами рука об руку идут в бой русские братья. Ты видел их в лагерях, был в Советском Союзе. Я тоже узнал их в России. Они начали — мы продолжаем. Мы слабо помогали в то время им, нас десятки, ну, сотни, а их много, их помощь велика и значительна. Уже то, что существует на свете такая страна, как Советский Союз, что работает такая партия, как Коммунистическая партия Советского Союза, — одно это дает и силы, и веру, и готовность бороться… Я помню, как негодовали в России мы, чехи и словаки, когда узнали, что Сыровы и Гайда подняли руку на русскую революцию. Да и нас уговаривали присоединиться к ним. Подлецы… А теперь они — генералы. Но подлецами остались. Ждали Гитлера, думали, что он вознесет их выше неба, дарует неограниченную власть, а он их сапогом придавил. Предательство родило их, оно же и вознесло их до поры до времени, наградило генеральскими чинами, оно же их и убьет…

Слива поведал Лукашу и о действиях партизан. В Бескидах и в лесах Брдо партизанские отряды и группы начали появляться в сорок первом году. В Пршибрамском, Рожмитальском, Добржишском и Горжовнцком районах сейчас их очень много. Что ни день, возникает новая группа или отряд. Они налаживают связь между собой, взаимную поддержку. В сентябре прошлого года по указанию Готвальда из Москвы вылетели и спустились на парашютах два инструктора; сейчас под их руководством действуют два отряда: «Прокоп Голый» и имени Яна Жижки. Гремит слава о партизанах Фридецко-Мистецкой области, об их командирах Бнлеке и Гарабише. Партизаны отвинчивают гайки на рельсах, бросают песок в подшипники, поджигают бензохранилища, стога сена, склады дров, пускают под откос воинские эшелоны, разрушают телефонную и телеграфную связь, и линии высокого напряжения, нападают на воинские транспорты и обозы…

— Если б вы знали, что делается в Словакии! — сказал Антонин с жаром. — Там открытая партизанская война. Недавно из Польши перешли в Словакию четыре наших партизанских отряда. Пройдет два-три месяца — вся Словакия будет в огне.

Лукаш спросил, что понудило Антонина появиться в Праге: шаг больше чем рискованный.

Слива подмигнул глазом.

— Не догадываетесь?

— Пока нет.

— Тогда поставим дело на официальную ногу, — сказал Антонин и вытянулся. — Я, делегат отряда, прибыл доложить товарищу Лукашу следующее: по решению партийного центра наш отряд придается пражской боевой группе. «Солнце всходит с востока!»

Лукаш прикрыл глаза рукой. «Солнце всходит с востока!» Это пароль подпольного центра. С этим паролем он впервые поедет сегодня в Кладно. Передал ему этот пароль там же, в Кладно, шахтер-коммунист, нелегал, с которым он встретился в апреле.

— А если бы меня и не послали делегатом, — добавил Антонин, — я пришел бы сам по себе. Повидать вас и Божену.

— Садись, садись. Я еще не разберусь толком, и чем дело.

— Дело простое. Я вам сейчас разъясню…

В их партизанской зоне по указанию московского и подпольного партийных центров сформированы два небольших специальных отряда. Один — из рабочих Пльзеня, второй — из пражан. В последнем состоит Антонин. В отряде семнадцать человек, в большинстве коммунисты, рабочие пражских заводов. Командует отрядом подполковник Мрачек, комиссаром — Глушанин, помощник командира — Антонин Слива. Отряд дислоцируется в лесах Брдо, в шестидесяти — семидесяти километрах от Праги.

— Перед нами поставлена задача — помочь вашей группе в ликвидации предателей, провокаторов, пособников оккупантов и безжалостно уничтожать карателей всех мастей, ударом отвечать на удар. Отныне наш отряд в вашем распоряжении. От других операций командование зоны нас освободило. То же и с пльзенским отрядом.

Все эти сведения не могли не обрадовать Лукаша. Он получал помощь, которой как раз не хватало в сложной боевой работе его группы. До последнего времени его связи ограничивались чертою города. Он всегда встречал затруднения — и часто неодолимые, — когда решался вопрос об уничтожении того или иного разоблаченного предателя. На этих операциях группа Лукаша потеряла много смелых подпольщиков.

— Причины, по которым нашу четверку включили в отряд, вам ясны, я думаю, — продолжал Антонин Слива. — Именно на такой работе использовало нас подполье в концентрационных лагерях. Там мы накопили опыт, набили руку, навострили глаза. В Пршибраме мы уже провели чистку. Тяжелый был случай. Еще задолго до оккупации в Пршибраме жил врач Кун, оказавшийся предателем. Он завербовал несколько молодчиков и организовал террор против коммунистов и патриотов. К сожалению, ему удалось унести ноги, а шайку его мы выловили.

«Острова на озере… Вот когда я наконец доберусь до них», — думал между тем Лукаш. Он посмотрел на часы. Пора расставаться. Шофер мог уехать, не дождавшись его в городе.

— Ну, время мое истекло, ждут другие дела, — сказал Лукаш и нахлобучил на себя шляпу так глубоко, что Слива едва сдержал смех. — Когда ты уезжаешь?

Слива сказал, что во второй половине дня Морганек постарается вывезти его подальше за черту города. Они условились о месте и времени встречи.

— Как он тебе понравился? — поинтересовался Лукаш.

— Душа парень. Признался, что ни за какие блага не хотел сводить меня с вами.

— Это в его правилах. Однако ты на него не обижайся.

— А я и не думал. Наоборот, такая черточка мне нравится в нем.

— Тем лучше… Ну, так вот. Уж если вы попали под мое начало, то извольте повиноваться. Договорись с Владиславом. Пусть он тебя и твоего командира подбросит к Стефанеку. Запомни: к Стефанеку. У него я и поговорю с вами о деле.

— А кто такой Стефанек? Где живет? — спросил Слива.

— Скоро узнаешь. Всему свое время.

— Понятно.

— А теперь — руку! Передай привет товарищам в лесу…

2

Полтора часа спустя Ярослав Лукаш появился возле угольного склада в Кладно.

— Один управишься? — спросил он шофера, не посвященного в дела подполья.

— А что?

— Пойду поболтаюсь по городу. Может быть, прокладки найду.

— Управиться не мудрено, а вот очереди придется дожидаться часа три, не меньше. Вон сколько машин!

— Да, дело длинное. Ну, я пойду. Прокладки обязательно надо найти, а то вода на стыках труб так и хлещет. Ты сам не грузи уголь, договорись с грузчиками. Вот, возьми.