Становление спецслужб советского государства. 1917–1941 гг. - Николай Николаевич Лузан

— Телефону?! Дурак! А ты не подумал, что это японские агенты вклинились в линию! Идиот, на кого работаешь? Война на носу! Я тебя под трибунал отдам! — грозил Люшков.

— Я-я разберусь. Я-я разберусь. Я… — потерял голову начальник погранотряда.

— И немедленно! Высылай наряд на линию и пусть ищет подключение. Сам поступаешь в мое распоряжение и обеспечиваешь «окно» на границе! У меня важная встреча с закордонным агентом. Ты меня понял?

Капитан продолжал топтаться на месте.

— Ну, чо стоишь, лом проглотил? Давай, давай шевелись, а то под трибунал загремишь! — подгонял Люшков.

Начальник погранотряда встрепенулся и на негнущихся ногах затрусил к штабу. Люшков, не выпуская из рук портфель с документами, не отставал от него ни на шаг. Поднявшись к дежурному, капитан распорядился поднять «В ружье» группу подвижного резерва и направить на обследование линии связи, потом взял двух бойцов из бодрствующей смены и присоединился к Люшкову. Возвратившись к машине, они выехали к границе. Через несколько километров хорошо укатанная лесная дорога перешла в лежневку. Под колесами потрескивали бревна, хлюпала вода, а скорость упала до черепашьей. У Люшкова иссякло терпение, и он спросил:

— Капитан, сколько осталось до границы?

— По прямой около километра, а по дозорной тропе где-то полтора, — доложил тот.

— Миша, остаешься здесь и ждешь нас! — распорядился Люшков.

— Есть! — принял к исполнению водитель.

— Наряд, к машине! — приказал начальник погранотряда.

Два пограничника заняли позицию у дозорной тропы. Капитан присоединился к ним и вопросительно посмотрел на Люшкова. Тот выбрался из машины, под ногами утробно чавкнуло болото, размял затекшие ноги и поторопил:

— Чо стоим, капитан, веди к границе!

— Есть! — ответил тот и спросил: — Разрешите уточнить, товарищ комиссар госбезопасности 3‐го ранга, к какому участку?

«Вот же, зараза! Откуда ты такой дотошный выискался?» — костерил его в душе Люшков и сердито буркнул:

— Веди к нейтралке, а там видно будет.

— Есть! — произнес капитан, обернулся к пограничникам и приказал: — Наряд, слушай мою команду: младший сержант Сергеев возглавляет движение, рядовой Иванов замыкает движение. Расстояние между основной группой не более 20 шагов. При обнаружении опасности подать условный сигнал: дважды крякнуть уткой и взять оружие на изготовку. Стрелять только по моей команде. Ясно?

— Так точно, товарищ капитан! — в один голос ответили Сергеев и Иванов.

— Наряд, по местам!

Пограничники заняли свои места согласно боевому расчету. Капитан стал перед Люшковым и дал команду:

— Шагом марш!

«Слава богу, теперь они меня не догонят! — с облегчением вздохнул Люшков, шагнул вперед и спохватился: «А портфель?!» Обернувшись, он окликнул водителя:

— Миша!

— Я, Генрих Самойлович! — откликнулся он.

— Тащи портфель!

— Щас, Генрих Самойлович! Щас! — Михаил нырнул в машину, схватил портфель и напролом через кусты ринулся к Люшкову.

Забрав у него портфель, Люшков занял место в строю, и они двинулись к границе. Через сотню метров под ногами появилась твердая почва. Дозорная тропа вывела к сопке и змейкой запетляла по ее восточному склону. У ручья головной дозорный остановился. Люшков насторожился. Справа, как ему показалось, раздался шорох и под неловкой ногой треснул сучок. Его рука скользнула к кобуре с пистолетом. В блеклом лунном свете словно из-под земли возникло два силуэта и в воздухе прошелестело:

— Пароль!

— Хабаровск, — назвал Сергеев.

— Амур, — ответил старший секрета.

— Как обстановка, Зайцев?! — спросил начальник погранотряда.

— Товарищ капитан, за время несения дежурства нами не обнаружено признаков нарушения государственной границы СССР, — доложил тот.

— Хорошо, продолжайте службу! Обращаю ваше внимание…

— Капитан, не время для инструктажа! Я опаздываю на явку! — перебил его Люшков и потребовал: — Давай вперед!

— Есть! — принял к исполнению начальник погранотряда и распорядился: — Сергеев, продолжаем движение!

Они прошли еще около двухсот метров, лес расступился и впереди в предрассветном полумраке возник пограничный столб. Люшков забыл про страх и усталость, ноги сами несли его к границе. Ему оставалось сделать всего каких-то двести шагов, чтобы избавиться от смерти, ее леденящее дыхание он ощущал на своем затылке. Забыв об осторожности, Люшков оттолкнул начальника погранотряда в сторону и устремился к границе.

Тот бросился за ним вдогонку и, не решаясь остановить, срывающимся голосом повторял:

— Вы куда, товарищ комиссар госбезопасности 3‐го ранга?! Вы куда?! Там может быть засада!

Люшков налетел на Сергеева, едва не свалился на землю и отрезвел. С трудом взяв себя в руки, он внезапно осипшим голосом произнес:

— Капитан, я ж тебе русским языком говорил: у меня явка с агентом срывается! А ты ползешь как черепаха.

— Товарищ комиссар госбезопасности 3‐го ранга, но я же…

— Кончай болтать, давай вперед! — прорычал Люшков.

— А-а куда, товарищ комиссар госбезопасности 3‐го ранга?

— Ну, не к япошкам же!

— Так куда?

— На кудыкину гору! Доложи основные ориентиры на участке, и я скажу куда!

— Справа, в двухстах метрах течет ручей Безымянный. Слева — распадок. Прямо по ходу движения, на маньчжурской стороне — сопка Плоская. Если взять…

— Достаточно, капитан, идем строго на сопку Плоская.

— Есть, товарищ комиссар 3‐го ранга! Разрешите уточнить, а куда именно?

— Много будешь знать, рано состаришься, — отрезал Люшков и поторопил: — Давай, капитан, вперед, а то скоро светать начнет!

Выстроившись в цепочку, теперь ее возглавил начальник погранотряда, они двинулись к нейтральной полосе. Люшков с трудом сдерживал себя, чтобы не сорваться на бег. Приближался рассвет. Бледно-розовая полоска зари робко окрасила горизонт на востоке. Звезды трепетно мигнули и поблекли. Воздух стал недвижим. Стихли все звуки, и через мгновение яркая вспышка разорвала предрассветный полумрак. Из-за сопки показалась алая кромка солнца. Все ожило и пришло в движение. В кустах защебетали птицы. Порыв ветра зеленой волной прокатился по бескрайнему морю папоротника. На озере заиграла рыба, и зеркальную гладь покрыли сотни больших и малых кругов. Новый день вступил в свои права.

Остановившись перед нейтральной полосой, Люшков распорядился:

— Все, капитан, дальше я один!

— Товарищ комиссар госбезопасности 3‐го ранга, разрешите лично обеспечить ваше прикрытие? — предложил тот.

— Нет, оставайтесь здесь и займите позицию! — приказал Люшков.

— Товарищ комиссар госбезопасности 3‐го ранга, а если засада? Потом же с меня голову снимут!

— Не сцы, капитан, я свою голову ценю не меньше твоей. Жди меня здесь!

— Товарищ комиссар госбезопасности 3‐го ранга, это опасно! Японцы в последнее время совсем обнаглели.

— Ты чо, глухой? Я же тебе русским языком сказал: жди здесь! Меня прикроют мои разведчики.

— Разведчики?! Я про них ничего не знаю!

— Тебе и не положено! — отрезал Люшков и шагнул вперед.

— Товарищ комиссар госбезопасности 3‐го ранга, когда вас ждать обратно? — бросил вдогонку начальник погранотряда, но так и не услышал ответа.

Густая стена из папоротника скрыла начальника УНКВД Дальневосточного края