Становление спецслужб советского государства. 1917–1941 гг. - Николай Николаевич Лузан

Берии, они занялись решением неотложной задачи — составлением списка, оставшихся в живых профессионалов разведки и контрразведки, которых предстояло освободить из тюрем и лагерей. Первым в нем стоял Яков Серебрянский, основатель и бессменный руководитель Особой группы при наркоме НКВД, с которым длительное время работал Эйтингон. Следующим стал Иван Каминский, сорвавший покушение боевки украинских националистов на министра иностранных дел СССР Литвинова во время его первого официального визита в США в 1933 году. Его Судоплатов знал лично по совместной нелегальной работе. Не вызывала сомнений и третья кандидатура — Золотарева. Он доказал свою надежность предыдущими делами.

— Остальных ребят установим через руководство ГУЛАГа и запросим их освобождение отдельным списком, — предложил Эйтингон.

— Да, — согласился Судоплатов и собрался уже поставить под списком свою подпись.

— Погоди, Павел Анатольевич!

— А чего годить? Время не ждет! Нарком ясно сказал: свяжитесь с Кобуловым, пусть освободит. И немедленно их используйте.

— Наши начальники, они, конечно, молодцы. Но это сегодня, а как будет завтра, знают только в Кремле. Сейчас Серебрянский и другие — молодцы, а завтра глядишь — опять подлецы. Как говорится: милует царь, да не жалует псарь.

— Хорошо, что ты предлагаешь, Леонид?

Эйтингон улыбнулся и затем заметил:

— Пока продлить собственную жизнь. Ее длину определяем, конечно, не мы, а наверху, на самом что ни на есть верху. Но ее ширину определяет каждый сам.

— Леонид, ты можешь говорить яснее! — начал терять терпение Судоплатов.

— Пусть этот список подпишет наш непосредственный начальник — Фитин. С него взятки гладки. Он без году неделя в нашем строю, сменил свою «Мурзилку» на нашу дробилку.

— Не «Мурзилку», а «Сельхозгиз».

— По большому счету нет никакой разницы. Максимум в чем его обвинят, так это в некомпетентности. А вот тебя, Павел Анатольевич, можешь не сомневаться, в измене Родине.

Эйтингон как в воду смотрел. Через двенадцать лет на допросе у следователя МГБ, а потом КГБ Павел Анатольевич убедился в прозорливости и дальновидности своего друга:

«…когда меня обвинили в том, что я способствовал освобождению своих друзей, являвшихся врагами народа, я имел возможность сослаться на подпись Фитина.

В судьбе Серебрянского мое ходатайство о его восстановлении в партии в 1941 году сыграло роковую роль: в 1953 году его обвинили в том, что он избежал высшей меры наказания только благодаря заступничеству такого изменника, как я» (Судоплатов П. Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930–1950 годы. С. 201).

Это было уже потом. А тогда, в роковые для страны и советского народа дни, война, как шелуху, смела с Серебрянского, Каминского, Золотарева, Медведева и еще с десятка других будущих руководителей и разведчиков разведывательно-диверсионных резидентур абсурдные обвинения в «предательстве» и отменила «драконовские» приговоры. С первого дня своего существования руководители и рядовые этого уникального по подбору кадров и характеру решаемых задач органа многократно словом и делом доказали верность девизу: «Жизнь — Родине! Честь — никому!»

5 июля 1941 года совершенно секретным приказом наркома НКВД СССР № 00882 для проведения разведывательно-диверсионных операций в тылу фашистских войск была создана Особая группа при наркоме внутренних дел СССР. В тот же день ее руководитель майор государственной безопасности Павел Судоплатов и его заместители Леонид Эйтингон, Варлаам Какучая и Николай Мельников приступили к полнокровной работе.

В те июльские дни 1941 года, когда для Родины наступил час тяжелых испытаний, опытные бойцы вновь собрались вместе, но не по милости Сталина и Берии, а благодаря смелости и настойчивости верных друзей. Суровое военное время востребовало не холуйствующих политиканов, а профессионалов своего дела. Уже на следующий день после своего образования руководители и сотрудники Особой группы при наркоме внутренних дел СССР приступили к подготовке резидентур для направления в Болгарию и Румынию. Им, первым разведчикам, русским, болгарам и румынам, предстояло совершить невозможное. По замыслу руководства НКВД, они должны были поднять народное восстание в глубоком тылу врага и сорвать план его наступления.

Фотоматериалы

«Будьте зорки и бдительны!» Советский плакат

Чекисты-красногвардейцы железнодорожного узла ст. Златоуст. 1919 г.

Командиры Карельского погранотряда. Около 1925 г.

Председатель ВЧК при СНК РСФСР Ф.Э. Дзержинский и заместитель председателя ВЧК И.К. Ксенофонтов

М.С. Кедров

Я.Х. Петерс

Э.П. Берзин

А.Х. Артузов

С.М. Шпигельглаз

И.В. Джугашвили (Сталин). Тюремное фото

Г.Г. Ягода

Н.И. Ежов в 1937 г.

П.А. Судоплатов с женой Эммой

В.М. и Е.Ю. Зарубины

М.П. Фриновский

Н.И. Эйтингон

И.И. Агаянц

И.В. Сталин и Н.И. Ежов

Л.П. Берия

А.С. Орлов

Г.С. Люшков в Японии

И.Г. Старинов

А.Г. Дейч

Я.И. Серебрянский

П.М. Фитин

Шандор Радо

Давид Альфаро Сикейрос

Ким Филби

Клаус Фукс

Бой пограничников 23 июня 1941 г. Художник П.П. Соколов-Скаля

В.Г. Меркулов

В.С. Абакумов