Фронтовое братство - Свен Хассель

— Да спустись ты с неба на землю, — пробормотал кенигсбержец. — Продолжим этот разговор часов через шесть-семь, если вернемся живыми.

Маскировочные приспособления покрывали нас от касок до сапог. Мы походили на инопланетян. Представляли собой бесконечный, неподвижный строй вооруженных до зубов людей.

— Тридцать секунд, — хрипло произнес лейтенант Ольсен. Он стоял между Малышом и Легионером, с автоматом на плече и с секундомером в руке. — Вперед!

Мы, как ласки, полезли через край траншеи.

Обер-лейтенант гренадеров зловеще произнес:

— Я рад, что не иду. Это кончится скверно.

— Сопляк, — усмехнулся Порта, вылезая вслед за Легионером и Хайде.

Отделения одно за другим скрылись в темноте.

Чтобы сбить русских со следа, в соседнем секторе ненадолго открыли яростный артогонь.

— Держаться в затылок! — предостерег Малыш. — Тут вокруг мины. Я эти штуки за десять метров чую. — Он медленно шел во главе отделения и перевел нас через плотно заминированное поле. — Вперед, герои! За Малышом!

— Ради Бога, Малыш, закрой пасть, — сказал Старик. — Орешь так, что тебя можно услышать за несколько километров!

— Не ворчи на меня, — предупредил Малыш, — а то разозлюсь и начну звать Ивана!

Мы миновали позиции русских и вышли к деревне километрах в десяти от линии фронта.

Порта обнаружил хорошо замаскированные танки.

— Пресвятая Богоматерь Казанская! — воскликнул Малыш. — Целая армия Т-34!

— Если они покатят на нас, мы тут же обделаемся, — продолжил кенигсбержец.

— Тихо вы, — сказал Старик, нервозно озираясь.

— Не волнуйтесь, — усмехнулся Порта, — через минуту мы, возможно, будем летать с трубящими ангелами!

— Черт возьми, у меня мурашки бегут по спине от одного взгляда на эти танки! — воскликнул Штайн. — Их тут больше сотни[132].

— Хотите добрый совет? — спросил Малыш. — Пошли прямо к своим позициям. Здесь на километры вокруг пахнет убийствами — выстрелами в затылок.

— Ты прав, — сказал Легионер. — Давайте побыстрее сматываться. Все, что нужно, мы видели.

— Отлично, — пробормотал Старик. — Пошли!

— У меня на ногах будто шиповки, — усмехнулся Малыш. — Только не отставайте, и мы скоро будем среди своих, обещаю!

— Впервые вижу такого трусишку, — съязвил ефрейтор Трепка. — Бежать от этих недочеловеков-русских — позор!

Малыш внимательно оглядел надменное юнкерское лицо Трепки с презрительно глядящими глазами. Хмыкнул.

— Можешь остаться и поговорить с этими недочеловеками. А у меня нет желания быть героем.

— Замолчи, Малыш, и пошли, — твердо сказал Легионер.

Мы, спотыкаясь, побежали по лесу за Малышом и Портой. Их безошибочная интуиция вела нас по узким и часто пропадавшим тропинкам.

Едва мы достигли поля, взлетели четыре зеленые ракеты и превратили ночь в сонм призраков. Наши лица приняли трупный вид.

Мы молниеносно залегли. Внезапно вокруг нас все ожило, словно чья-то невидимая рука нажала кнопку.

Из темноты донеслись пронзительные команды и трели свистков. Воздух задрожал от рева и грохота сотен моторов. Послышался лязг тяжелых танковых гусениц. Под нами задрожала земля, когда танки и самоходки двинулись вперед в боевом порядке.

— Пресвятая Богородица! — воскликнул Малыш, приподнявшись.— Чтоб мне лопнуть, мы находимся посреди района сосредоточения войск. Все из-за черной кошки, перебежавшей мне дорогу утром, но пусть только эта тварь мне еще попадется!

— Глупец, — прошипел Трепка, — трудно поверить, что ты в здравом рассудке.

Малыш повернулся и хотел двинуть его кулаком, но Трепка моментально отпрянул.

— Вот как? — прорычал Малыш. — Похоже, нам придется немного поговорить, салажонок!

— Что нам делать? — проскулил гренадер Шмидт, глядя в лес, откуда несся гул.

— Лежи себе, считай звезды, — ответил Легионер, — а когда мы побежим, следуй за нами.

— Когда вы соберетесь смываться, это ваше дело, — сказал Малыш. — Но я сматываюсь сейчас же, потому что вот-вот появится русская пехота, а там начнутся выстрелы в затылок. Оставаться с вами не могу, потому что обещал Эмме вернуться.

— Откуда ты знаешь, что пехота появится? — недоверчиво спросил Трепка.

— До чего же зеленый! — фыркнул Хайде. — Тебе нужно еще многое узнать. Пехотинцы обычно идут за танками, и если они застанут нас здесь, у тебя пропадет желание быть героем.

— Тогда да поможет нам Бог, — продолжил Бауэр.

— Вот они, — сказал Порта, указывая на опушку.

Из леса выходили длинной колонной по одному русские пехотинцы.

Через минуту танки покатили к немецким позициям.

— Пока, герои, Малыш сматывается.

Он побежал. За ним Старик и Порта. Потом мы с Легионером. Трепка пытался удержать Хайде, но получил сильный удар прикладом автомата.

В небо взлетали ракеты.

Позади нас русские пехотинцы кричали: «Ура Сталину!» — и вели беспорядочный огонь.

Из траншей русских выплескивались волны одетых в хаки пехотинцев.

Весь фронт ожил. И превратился в какой-то жуткий ад. Снаряды всех калибров поднимали в воздух фонтаны земли. Русская и немецкая артиллерия соперничали, делая ад воистину кромешным.

Мы с Легионером бросились в еще теплую от взрыва воронку. На дне ее лежали чьи-то останки, но мы не обращали на них внимания. Лишь бы укрыться от снарядов.

Кто-то упал мне на спину. Я в ужасе закричал.

— Тихо ты, болван, — раздался голос Малыша. Он был весь в крови после рукопашной схватки с русским.

Лязг гусениц все приближался.

— Танкисты, должно быть, увидели нас, — прошептал Малыш. — Лежите, пока танк не окажется почти над нами, потом побежим.

Зловещий лязг становился все ближе и ближе. По спине у меня ползли мурашки противного страха, но я знал, что если выскочить на секунду раньше, то смерть неминуема.

У Легионера губы дрожали, как у кролика. В страхе он зарылся пальцами глубоко в землю. Малыш выглядел так, словно все происходившее не имело к нему отношения. Внезапно он выкрикнул:

— Пошли!

Мы увидели у края воронки гусеницы Т-34.

Как мы выскочили, не знаю. Знаю только, что ноги несли нас сами собой.

Танк завертелся по воронке, круша все в ней.

Потом загромыхал дальше.

Мы бросились в другую воронку и лежали, ловя ртом воздух. Маскировочное обмундирование было слишком тесным, словно предназначенным удушить нас.