Плеяда - Алексей Сергеевич Суконкин

- Работаешь «Гиацинтами» и «Ураганами». Цель – бронетехника на марше, открытая и укрытая пехота. Расход определяй по результатам поражения.

Начальник разведки направил в район моста «Орлан», который спустя десять минут стал транслировать картинку: на дороге уже что-то горело, было видно несколько единиц техники, рассыпавшуюся по полю пехоту, на лесополосе время от времени вспыхивали разрывы.

- Третий, стой. Цель… - начальник артиллерии приступил к работе.

Где-то далеко от командного пункта, старший офицер батареи «Гиацинтов» приступил к пристрелке цели.

- Первый пошёл, наблюдайте, - сообщил он по закрытой связи.

Через пару минут Тайфун увидел на большом экране разрыв, отличающийся размерами от остальных.

- Прими поправки, - Тайфун уткнулся в планшет и смартфон.

Вскоре первую ракету пустил «Ураган», а после корректировки, дал залп ещё пятью. Средняя точка прихода ракет оказалась смещена к востоку, но краем всё же удалось накрыть часть вражеской пехоты и техники.

- Катран, на связь, я Ветер, - комбриг вызвал командира танкового батальона.

- На связи, Катран, - ответил танкист.

- Необходимо двумя машинами выйти на северо-восточный край «Зеи» и оттуда оказать огневую поддержку второму батальону, обороняющему мост. Давай, сам решай, как это сделать. Держи меня в курсе. Танки должны быть там через двадцать минут.

- Принял, - ответил Катран и связался с командиром первой танковой роты: - Петруха, через пятнадцать минут два твоих танка стоят на северо-востоке «Зеи» и убивают всех, кого увидят за мостом в сторону Осиновки. Задачи танкистам поставь сам, не маленький.

- Принял, - ответил танковый ротный.

- Я в тебя верю. Дерзай.

***

Метис не увидел попадания ПТУРа в «Леопард» – украинские танкисты отработали быстрее, чем «Корнет» долетел до них, может быть, на долю секунды опередив своим снарядом летящую ракету. Близким взрывом пусковую установку положило на бок, а командиру противотанкового взвода оторвало голову.

Летящая противотанковая ракета вошла между корпусом и башней танка, кумулятивным зарядом пробив крупповскую броню. Ворвавшаяся внутрь танка кумулятивная струя убила командира и резким скачком давления тяжело контузила остальной экипаж, оставив танк без управления. Он продолжал движение вперёд, но в нём уже некому было воевать. Пройдя таким образом метров сто, он съехал в кювет и остановился.

Увидев гибель «корнетчика», Ганс бросился обратно. Схватив в охапку пусковую установку вместе с пустым контейнером от ракеты, он побежал по ходу сообщения, надеясь попытаться использовать это мощное оружие с другой позиции.

Сердце вырывалось из груди, уже не хватало воздуха и приходилось делать короткие остановки, чтобы хоть как-то дать организму надышаться. Вокруг рвались снаряды автоматических пушек «Мардеров», свистели пули и осколки, и к сознанию подступала привычная уже апатия – убьют, ну и чёрт с ним.

Отойдя метров на сто, Ганс завалился на землю вместе с пусковой установкой. От перегрузки его вырвало – водой и галетами.

- Вставай, - сам себе сказал он. – Надо работать.

Он вскинул автомат, через тепловизионный прицел рассматривая местность. Пехота противника приближалась. Вскоре они дойдут до моста, и тогда до края лесополосы им останется полсотни метров. Чтобы преодолеть это расстояние, нужна минута – и они будут на позиции.

Вдруг он понял, что нужно делать, и оставив пусковую установку на месте, побежал обратно, туда, откуда он только пришёл. На ходу он улыбнулся – почему ему всё время приходится искать рации?

Станция, по которой Метис связывался с командиром батальона, была у ракетчика в разгрузке. Чтобы её достать, Гансу пришлось перевернуть тело убитого лейтенанта. Рация была целёхонька.

- Корсар, я Ганс, командир второго взвода второй роты, ответь! Как меня слышно?

- Ганс, я Корсар. На связи! Что у тебя? – почти сразу ответил командир батальона.

- Я остался один. Все погибли. Метис погиб. Обороняться некому. Противник находится на дороге. Через пять минут пехота будет на мосту. Вызываю огонь артиллерии на себя!

У Ганса защемило сердце от сказанного, он уже попрощался со своей жизнью, но Корсар его быстро осадил.

- Слышь, балбес, там сейчас и без тебя ударят. Укройся где-нибудь. Наблюдай и докладывай! Понял?

- Так точно, - ответил Ганс, возвращаясь к жизни. – Понял!

Корсар связался с Уралом:

- Там у тебя миномёт выставлен на «Десне», пусть помогут. Организуй работу…

Урал связался с Репером:

- Ты где?

- На «Девятке».

- Что ты там делаешь?

- Ведьм уничтожаю.

- Короче, работа есть… там Ганс тебе подскажет, свяжись с ним. Возьми частоту у пехоты…

Поняв, что от него требуется, Репер взял у Свата рацию и вызвал Ганса. Тот не отвечал. Выругавшись, капитан достал смартфон и присел в окопе. Пару минут ему потребовалось для расчёта данных для стрельбы, после чего по рации он вышел на своего наводчика – дальность позволяла.

- Колун – Реперу!

- На связи!

- Записывай!

- Есть, готов, - через несколько мгновений ответил Колун.

- Пятьдесят девять – сорок. Прицел пять-пять-один. Ко всем цифрам применяешь правило, о котором я тебе говорил.

- Э… товарищ капитан, я забыл, прибавляем два или отнимаем?

Попытка организовать скрытность в переговорах летела прахом.

- Колун, теперь даже противник знает, какой ты балбес! – с негодованием вырвалось у Репера. – Не надо ничего отнимать, записывай снова! Старое – забудь, вычеркни! Готов?

- Готов, - ответила рация.

- Направление – ноль один - пятьдесят. Прицел семь-семь-три! Заряд четвёртый. Слышишь, балбес, четвёртый! Мина осколочно-фугасная. Навестись, доложить по готовности!

- Есть.

Репер вылез из окопа и выбрался из лесополосы. Около полутора километров вправо сейчас разыгрывалось сражение, куда нужно было накидать мин, чтобы затруднить противнику попытки атаковать торец «Двины». Сейчас у него не было с собой никаких инструментов, с помощью которых можно было бы эффективно корректировать огонь, но капитан надеялся на свой опыт.

- Готово, - доложил Колун минут через пять.

- Одной миной огонь, - скомандовал Репер и когда Колун в рацию крикнул «Выстрел!», включил секундомер.

Там, на месте боя, сейчас время от времени происходили небольшие всполохи огня, и на их фоне нужно было выделить «свои». Мина будет лететь тридцать семь секунд, и по истечении этого времени следует ждать «своего» разрыва. Как только секундомер отсчитал полминуты, Репер обнулил его в готовности начать новый отсчёт.

Спустя ещё несколько секунд он увидел вспышку, и снова запустил секундомер. Когда до его ушей долетел раскат взрыва, остановил секундомер и посмотрел на экран – тот показывал почти пять секунд, что дало