Волчье логово - Александр Омильянович

«Что-то многовато этих патрулей… Все находятся в боевой готовности. Интересно, проверяют ли они автомашины? Это очень важно. Логически рассуждая, должны контролироваться только машины, въезжающие в Беловеж…» — рассуждал Штангер.

Задержавшись в тени развесистого куста сирени, он вслушался в голоса, доносившиеся из здания, где располагалась рота жандармов. Штангер хорошо слышал стук сапог часовых. Дорога в пущу казалась пустынной.

Возвращаясь во дворец, Штангер по пути не раз предъявлял документы патрулям. Была уже поздняя ночь, но идти в свою комнату не хотелось, и Штангер направился по тропинке к озеру. Остановился перед памятником королю Августу III, потом взошел на мостик, переброшенный через ручеек, оперся о перила и заслушался звуками июньской ночи.

Далекие вспышки молнии — предвестницы приближавшейся грозы — отражались в голубоватой воде. Штангер стоял задумавшись, охваченный странным беспокойством. В любых ситуациях он еще ни разу не испытывал подобного чувства. Он никогда не думал о себе, хотя и отдавал отчет, что очередная операция может быть последней. Но сейчас, когда в пуще его ждали товарищи по борьбе, когда вместе с ним рисковала и Галина, — сейчас, как никогда, он очень хотел, чтобы все удалось…

Обернувшись, Штангер взглянул на очертания дворца, видневшегося на холме. Когда на какой-то миг молнии пробивали черные тучи, на фоне темного неба вырисовывались башни, башенки, крытые балконы. Штангер смотрел на все это, будто видел дворец первый раз в жизни. Сейчас он казался ему более грозным, более мрачным, чем обычно.

Штангер долго стоял как прикованный, не в силах оторвать взгляда от дворца, который время от времени освещался в темном мраке ночи белыми вспышками молний.

«Дворец… Беловеж, — мысленно повторял он. — Я пробыл здесь почти тысячу дней и тысячу ночей. Пережил тут все, что можно пережить. Все ли я здесь сделал, что мог? Сколько уничтожил врагов?… Да, — ответил он сам себе, — я их много уничтожил, и они заслужили это за все преступления, совершенные на нашей земле…»

Перед его мысленным взором, как отдельные кадры фильма, пробежали картины пережитого: операция «Шифры»… Бланке… Покушение на Тирпинга и Бертеля… Операция «Ксавир»… Уничтожение Фляйнерта, Михалика, Бауэра, «Эйхе-ФА»… Борьба за жизнь Петра Наирова и победа над Клаузером… Уничтожение группы Фукса и Шумарского… Новогодний поезд… Сообщения в Центр… «Осталось осуществить последнюю операцию… Только бы нервы не подвели… — шептал он себе. — Не могу сказать, что я в восторге от задуманной операции, но у меня нет иного выхода. Сделаю все, как положено… Но почему я так волнуюсь? Может, потому, что наконец покидаю Беловеж? Если останусь жив, вернусь сюда после войны…»

На лицо ему упали первые капли дождя. Зашумели ветви и листья деревьев от первых порывов ветра. Накрывшись накидкой, он ускорил шаги.

Золотистый «мерседес» остановился перед охотничьим домиком. Хелен отправила водителя закусить в казино, а сама позвонила Штангеру. Он прибыл немедленно.

— Я приехала, дорогой! — Она бросилась ему на шею, крепко поцеловала. — Навсегда, — добавила шепотом.

— Прекрасно, Галочка, прекрасно!… — ответил он, взволнованный. — У тебя не было неприятностей?

— Немного. Прежде всего ликвидировала все свои наиболее важные дела… И институт…

— Как это? — спросил он удивленно.

— В воскресенье вечером там вспыхнет пожар… — призналась она чуть слышным шепотом. — Такая маленькая зажигательная «игрушка», понимаешь?

— Смотри у меня… — погрозил он ей пальцем.

— Я же должна была как-то попрощаться со своей «прекрасной организацией». Не так ли?

Штангер понимающе кивнул, а она продолжала шептать:

— Давай не будем об этом говорить. Я и так туда бы никогда не вернулась… А ты все подготовил?

— Мне кажется, да. Меня беспокоит только одно — многочисленные патрули на улицах Беловежа. Но, я думаю, справимся. Только что видел Зеллгера…

— Он понравился тебе?

— Очень. Хорошо, что не очень толстый и невысокий…

Оба рассмеялись.

— Мы должны определить дату операции и сообщить об этом Никору. Думаю, что больше всего для этого подходит ночь с субботы на воскресенье. Многие выезжают в Белосток или пьют здесь.

— Итак, решено: воскресенье… — твердо сказала Галина.

— Где будет спать водитель?

— В той гостинице, где ночуют…

— Хорошо. Не забудь только взять у него ключи от автомашины.

— Они уже у меня.

— Вечером я тебе доставлю все необходимое для операции. Как вернешься — конечно, если поедешь с ним на инспекцию, — приходи в казино на ужин И точно договорись с ним в отношении этого интимного воскресного вечера…

— В какое время?

— Как можно позже. Например, в девять вечера, можно в девять тридцать. В одиннадцать ночи начнем операцию. В десять тридцать вечера я проведу операцию с Лайсбергом и буду ждать от тебя звонка.

Когда попрощались, Штангер осмотрел автомашину, проверил запас бензина и пошел во дворец. Через несколько часов он увидел в окно, как Галина в сопровождении полковника Зеллгера и усиленной охраны отправилась на инспекцию.

Немного успокоенный тем, как идут дела, Штангер стал готовить сообщение для Никора: «Будь готов в воскресенье вечером. Займи позицию вдоль дороги, возле мостика на реке Хвозна. Автомашина — "мерседес". Мой сигнал — смена света фар. Возьми радиостанцию. Предполагаемое время — 23.00—24.00. Подготовиться к заминированию дороги…»

— Штангер, иди сюда! — позвал Иорст, сидевший за столиком в казино в обществе Хайдена, Швинда и капитана Денгеля. На столике выстроились несколько опустошенных бутылок. Все уже были в приподнятом настроении.

— Что тебе? — спросил его Штангер.

— Хочу с тобой выпить и помочь поднять настроение.

— Настроение? — удивился Штангер.

— Не притворяйся. Твоя дама, кажется, наставляет тебе рога. Может, на нее так действует пуща? Ха-ха-ха! Видимо, полковник Зеллгер ей больше, по душе… — Офицеры взорвались смехом.

— Отстань с глупостями! Лучше налей!

— Не переживай! Женщины изменчивы, как ветер! Не помню, кто это сказал… Не эта, так будет другая, — похлопал его по плечу Хайден.

— Пей.

— Да здравствует холостяцкая жизнь! — Иорст вдруг замолк на полуслове и приложил палец к губам, взглядом показывая на дверь. На пороге стояла Хелен и разглядывала казино.

Штангер подошел к ней, поцеловал руку и подвел к своему столику. Офицеры вежливо поздоровались, и разговоры, прерываемые вспышками смеха, продолжались своим чередом. Над Хелен стали подшучивать: мол, она пытается окрутить Зеллгера, но она ответила, что Штангер на нее не в обиде, так как Зеллгер — ее старый приятель. Это вызвало новый взрыв смеха у подвыпивших офицеров.