На кресах всходних - Михаил Попов

Надо было бы спросить: с чего ты взяла? Но это значит уж совсем перейти с малохольной супружницей на один уровень. Ничего не спросил Витольд, а Анатолю с Зеноном, что несли теперь всю «службу» по лагерю, кивнул: пусть поп сходит, к кому потребно сходить.

Сам наружу не вышел.

Иона, несомненно, знает про Михася. Может быть, он скрытый парламентер от Сивенкова. А вот мысль про Янину…

Гражина лежала в углу, зарыв лицо в тряпки, и что-то там выстанывала тонким своим носом: то ли плакала, то ли молилась. Витольд покосился на лежащую на подушке рядом с головой жены иконку. Лег навзничь, закрыл глаза. Он очень сильно почувствовал: в словах Гражины было много смысла. Старый поп что-то знает. Или ему очень хотелось в это верить?

— Ну, что? — спросил Витольд Зенона, что вошел в землянку, где Порхневич лежал не шелохнувшись уже два часа, перебарывая желание выйти к Ионе и расспросить.

— Уехал?

Зенон помотал головой:

— Стоит.

— Что?

— Стоит тут, у дверей. Ждет.

Гражина довольно звучно заныла под тряпками.

Витольд размышлял всего несколько мгновений, потом вдруг резко сел, шлепнув подошвы сапог в липкий пол:

— А пошли.

Иона стоял так близко за выходом, что Витольд толкнул его дощатой створкой.

Сели под навесом, у остывающей печи.

— Ну.

Про Михася отец услышал то, что рассчитывал услышать. Сивенков по наущению Гапана и Кивляка держит у себя его сына в залоге. Чтоб воздержать отца от возможных глупостей.

— Тебе нельзя воевать.

— Без тебя знаю, — усмехнулся Витольд, уже жалея, что унизился до этого разговора. Но Янка… Может, он хоть полслова про Янку…

Отец Иона на секунду провалился в темный сон, но почти сразу захлопал глазами — не место дремать.

— Но так сидеть тебе тоже нельзя.

На это Витольд ничего не сказал. Злость его разгорелась сильнее.

— Люди-то мрут. Ты их сюда привел, а они мрут. Грудью слабеют — чахотка. Вши. Я сейчас нагляделся.

— А так бы сгорели.

— Сейчас они не думают про тот огонь, сейчас про гниль и вшей думают. И про пустое брюхо.

— А то я не знаю. Шел бы ты, руина, отсюда!

И отец Иона встал:

— Слышал я, что дочка от тебя ушла.

Витольд закрыл глаза, чтобы как-то сдержаться.

— Она в Волковысске.

— Откуда знаешь?!

— Сказывали люди.

— Какие люди?! — Витольд вскочил.

— Пришли, ушли. Сказывали.

Они постояли немного друг против друга. Иона отвернулся и пошел к своей подводе. Обернулся:

— Ты, смотрю, не знаешь, из-за чего Янинка сбежала.

Витольд сделал бешеный шаг вслед попу:

— А ты знаешь?

Тот пожал плечами:

— Думаю.

— Да и я вот думаю!

Старик тяжко погрузился в телегу, откинулся на солому:

— Из-за Мирона. — Когда телега уже покатила, добавил: — Но не потому, что убогий. — И закрыл глаза.

Витольд остался стоять, пребывая одновременно в ярости и растерянности. Старый черт сказал довольно много, но еще больше, кажется, увез с собой. Догнать и взять за шиворот? Бесполезно.