Белорусы в европейском Сопротивлении - Владимир Платонович Павлов

против немецко-фашистских захватчиков, дальнейшего развития партизанского движения в Польше Украинским и Белорусским штабами партизанского движения были переданы в полном составе с вооружением и средствами связи в постоянное оперативное подчинение польскому штабу партизанского движения организованные и действовавшие на территории Белоруссии и Украины отряды. Поляки, боровшиеся против общего врага в рядах белорусских партизан, также должны были пополнить ряды групп и отрядов, поступавших в расположение Штаба партизанского движения в Польше.

Одной из первых в Польшу была направлена тщательно подобранная и обученная группа партизан под руководством уроженца д. Закутье Ивановского р-на Чеслава Клима (93 человека), ранее действовавшая в составе брестских партизан[81]. Он пользовался большим авторитетом среди населения, и особенно польского. Группа капрала Михаила Голдиса, сформированная из бойцов батальона специального назначения, была обеспечена БШПД боеприпасами, продовольствием и обмундированием, ей был выделен радист с радиостанцией. 17 мая 1944 г. группа была десантирована самолетами в расположении соединения В. Е. Чернышова в Барановичской обл. Задачей М. Голдиса было создать отряд из партизан – поляков, выделенных БШПД, и северным маршрутом перейти через Августовские леса в район Острова Мазовецкого – Цеханова – Остроленки для наблюдения за передвижением войск противника, его гарнизонами. Группа должна была «развернуть организационно-политическую работу по вовлечению польского народа в борьбу по изгнанию немецких оккупантов, за создание сильного польского демократического государства»[82].

Весной 1944 г. в Польшу был направлен партизанский отряд им. И. В. Сталина под командованием уроженца станции Городец Кобринского р-на Николая Иосифовича Куницкого, организованный в ноябре 1943 г. в Столинском р-не. Отряд насчитывал в своих рядах около 200 бойцов, половину из которых составляли местные поляки [83]. Тогда же на территорию Польши прибыл крупный отряд им. С. М. Буденного под командованием минчанина старшего лейтенанта Ивана Яковлева, насчитывавший в своих рядах около 280 человек[84]. Отряд им. С. М. Буденного с помощью проводников из Армии Людовой вел активные диверсионные действия на немецких коммуникациях в северной части Люблинщины. Камандир 2-го района Армии Людовой полковник М. Мочар доносил в своем рапорте начальнику Главного штаба АЛ, что он оказывает помощь каждой советской группе, прибывшей на Люблинщину. «Советские боевые группы, – писал М. Мочар, – располагают взрывчатыми веществами и материалами, и совместные действия с ними оказываются очень успешными»[85].

В Келецкое воеводство в район Свиней-Гуры 30 июля 1944 г. была заброшена группа под командованием уроженца Ивановского р-на Ивана Петровича Яромова. Он объединил несколько небольших советских партизанских отрядов, создал отряд численностью около 220 бойцов. Вместе с белорусами, русскими, украинцами, армянами в отряде вели борьбу с врагом также поляки, словаки и чехи[86].

Переброска кадров и оружия для партизанского движения в Польше происходила и по другим каналам Белорусского штаба партизанского движения.

Вступление советских войск и 1-й Польской армии на территорию Польши, освобождение восточных районов страны от гитлеровских оккупантов и создание на освобожденной территории польскими патриотами демократических органов власти вызвали страх и раздражение у польской реакции.

Польское эмигрантское правительство и его представители в стране – делегатура и главное командование Армии Крайовой стремились любой ценой восстановить реакционный буржуазно-помещичий строй и не допустить развития страны по демократическому пути. Для достижения намеченных целей они пошли на политическую авантюру – спровоцировали Варшавское восстание, которое, по их мнению, должно было «потрясти совесть мира». Решение о начале восстания созрело 21–26 июля 1944 г. в результате переговоров между эмигрантским правительством, делегатурой и главным командованием Армии Крайовой. Ускорило принятие этого преступного решения опасение, что события на советско-германском фронте, развивавшиеся быстрыми темпами, перечеркнут возможность воздействия на их ход со стороны лондонского подполья, что Варшава может быть освобождена исключительно Красной Армией и народным Войском Польским.

На сроки начала восстания в Варшаве решающее влияние оказали исключительно политические соображения. Военная сторона имела в данном случае второстепенное значение, хотя она складывалась не в пользу восставших: советские войска еще не вышли к Варшаве, а в городе сложилось невыгодное соотношение сил между войсками оккупантов и подпольными отрядами. У организаторов восстания отсутствовала какая-либо связь с Красной Армией и командованием народного Войска Польского – единственной вооруженной силой, способной оказать повстанцам эффективную помощь в случае, если будут предприняты согласованные действия. Ответственность за восстание в Варшаве несли в равной мере эмигрантское правительство в Лондоне и его филиалы в стране – делегатура и главное командование Армии Крайовой.

Как известно, советские войска в июне – августе 1944 г. провели Белорусскую операцию. По своей глубине эта операция не имеет себе равных. Так, правое крыло фронта с непрерывными боями преодолело более 600 км. Войска максимально напрягали силы, чтобы выполнить задачу Ставки. Освобождение же Варшавы возможно было лишь в результате новой крупной наступательной операции, что и произошло впоследствии. Но те, кто толкнул варшавян на восстание, не думали о соединении с приближающимися войсками Советского Союза и польской армии. Они думали о другом – захватить в столице власть до прихода в Варшаву советских войск. Так приказывали господа из Лондона[87].

Начало восстания в Варшаве не было неожиданностью для фашистов. Их насторожила тревога, объявленная 27 июля в 19 часов командующим Варшавским округом Армии Крайовой полковником А. Хрустелем (Монтером). У руководителей восстания не было предварительно разработанного общего плана боевых действий. Имелись только наброски плана, намечавшие сроки и объекты нападений, причем многие из них остались на бумаге. Борьба началась в разных районах и в разное время. Захватить важные с тактической точки зрения объекты во время первого удара не удалось. Насчитывавшие свыше 16 тыс. человек отряды Варшавского округа Армии Крайовой имели только около 3,5 тыс. единиц стрелкового оружия, 16 тяжелых и легких минометов, 2 противотанковые пушки малого калибра, 29 противотанковых ружей, 47 ручных и станковых пулеметов, 406 противотанковых гранат и 44 тыс. ручных гранат. Силы фашистского гарнизона в Варшаве, подчиненные генералу Р. Штахелю, насчитывали 1 августа 20 тыс. человек[88]. Делегатура и главное командование Армии Крайовой не уведомили о начале боев в Варшаве представителей других польских подпольных организаций (ППР, Армии Людовой, Корпуса безопасности, других прогрессивных организаций).

Когда в борьбу включилось население Варшавы, командование Армии Людовой, насчитывавшей около 2 тыс. человек, приняло решение подчиниться в оперативном отношении Армии Крайовой. Они совместно вели бои против врага вплоть до поражения восстания 2 октября 1944 г.

Командование Красной Армии с получением первых известий о событиях в Варшаве предприняло ряд необходимых мер по оказанию помощи восставшим. Легкие ночные бомбардировщики каждую ночь летали в Варшаву и сбрасывали повстанцам оружие, боеприпасы, продовольствие и медикаменты. Часть грузов попадала в руки фашистов, так как скорректировать их доставку было некому. Чтобы прояснить обстановку,