Первомайка - Альберт Зарипов

— Когда группа будет высаживаться из вертушки — ты прыгаешь последним. Перед прыжком сначала выбросишь коробку. На земле уже действуешь вместе с группой. А коробку мы потом найдем, если что. Понял?

Боец кивнул и сел на коробку. Винты вертолета дрогнули и начали с легким и нарастающим шумом набирать обороты. Рев двигателя дошел до максимального — под ногами мелко задрожал пол. Вдруг обороты спали, и двигатель заглох. Из кабины летчиков вышел командир борта и сказал:

— Пока отбой. Ждем приказа.

Поначалу мы сидели в вертолете и ждали, что приказ на вылет поступит через десять минут, двадцать минут… Но мы прождали уже час, а «добро» на взлет нам не давали.

Одеты мы были достаточно легко — ведь рассчитывали на то, что нас сразу бросят на колонну. Лично я был одет в летнее обмундирование, правда, под ним было два свитера. На бойцах были зимние куртки. Спустя час ожидания мы стали слегка замерзать даже в салоне вертушки. Чтобы согреться, начали отрабатывать взаимодействие группы при десантировании по-штурмовому. При такой высадке вертолет летит с небольшой скоростью над землей на высоте три-четыре метра. В открытую дверь по очереди выпрыгивают разведчики. Падают с перекатом на землю и занимают позиции для стрельбы.

В нашем случае вертолет стоял на земле, и мы отрабатывали десантирование, как будто бы Ми-8 завис неподвижно над площадкой. Через десять минут мы все уже согрелись, а спустя полчаса от разгоряченных бойцов уже поднимался легкий пар, четко выделявшийся в морозном воздухе. Для них это было первое реальное знакомство с нашей вертолетной техникой, поэтому вначале солдаты были немного скованны и неуклюжи: выпрыгивая в открытый дверой проем, бойцы умудрялись цепляться за края борта оружием или амуницией. А их попытки забраться с площадки вовнутрь вертолета без трапа и посторонней помощи были до того безрадостны и безрезультатны, что наблюдавший за нами борттехник не выдержал и установил перед дверью штатную лесенку. Пришлось тут мне вмешаться и попросить ее убрать.

— Да они вдвоем не могут его, одного забросить. С двух сторон под зад толкают, и бестолку, — недовольно проворчал летун. — А если чего тут попортят?

— Не попортят. Пусть здесь, на бетонной взлетке потренируются, а то с земли вообще не смогут заскочить на борт, — сказал ему я. После десятка неумелых попыток бойцы, конечно же с моими подсказками, все равно бы приучились быстро взбираться в вертолет. Но времени было в обрез, поэтому я тоже не сдержался:

— Ну-ка отошли от двери! Смотрите сюда! Эх, старость — не в радость…

Только лишь для того, чтобы ускорить процесс обучения своих молодых солдат и заодно спасти от полного разрушения стареющий вертолетный парк, который и так уже очень долгое время не пополнялся новыми вертолетами из-за отсутствия денег у родного Министерства обороны, мне пришлось пожертвовать чистотой моего горного обмундирования и показать молодежи способ быстрого попадания в салон вертолета без трапа и подталкивающих снизу рук товарищей.

Чтобы не сбить прицел, я отдал свою винтовку с оптикой бойцу и взял у него автомат напрокат.

— Подбегаете к двери и осторожно правой рукой забрасываете, а еще лучше — кладете на пол свое оружие. Левая рука в это время уже хватается за край проема, вот здесь, у самого пола. Правая рука кладет оружие и тоже нащупывает обрез двери справа. В этот момент подпрыгиваете, подтягиваетесь на руках внутрь и животом ложитесь на пол вертушки. Почти одновременно подбираете правую или левую ногу и этим же коленом упираетесь в проем двери. Затем встаете на карачки и втягиваете вторую ногу. Быстро бежите дальше в салон, не забывая подобрать свой автомат. Только что я показал вам все действия медленно, а вот сейчас все будет в комплексе и безостановочно. Смотрите!

Отряхивая горку, я стоял в стороне от двери и наблюдал за тем, как действия солдат становились все более быстрыми и умелыми.

— Пулеметчик запрыгивает последним из солдат. Предпоследние два человека должны ему помочь и втащить его на борт. У него кроме пулемета еще и РД с патронами.

— Товарищ старший лейтенант, а гранатометчику кто-то должен помогать? — спросил разведчик с РПГ-7.

— А ты как раз передо мной запрыгиваешь. Я и помогу — твоей шайтан-трубой снизу буду подталкивать, — сказал ему сержант-контрактник и тихо рассмеялся. — Ты только выстрел из нее вытащи…

За нашей тренировкой наблюдали бойцы и офицеры второй группы, которые вышли из вертушки перекурить на свежем воздухе. В пятидесяти метрах дальше у двух Ми-8 виднелись фигуры, как и мы одетые в белые маскхалаты. Это были десантники, которые вместе с нами должны были штурмовать колонну радуевцев. Был устроен перекур и среди уставших солдат моей группы. Вокруг повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь негромкими возгласами разведчиков и отдаленной перестрелкой с блок-постов.

Вскоре командиров групп вызвали к комбату, который довел до нас оперативную обстановку: колонна автобусов уже была в пути, и до границы с Чечней оставался всего километр. Но именно на этом километре был мост через реку. И этот мост разбомбили наши вертолетчики прямо перед головным автобусом. Колонна с боевиками и заложниками развернулась назад и теперь находилась в близлежащем дагестанском селе. В этом же селе располагался блокпост с нашим ОМОНом. Вроде бы сейчас в селе идут переговоры о дальнейшем маршруте боевиков.

— Так. Село называется Первомайское. Отметьте его на карте, — сказал командир нам обоим: командиру второй группы и мне. Мы толстым красным фломастером поочередно подчеркнули название села.

Потом мы разошлись по своим вертолетам. Комбат летел со второй группой, где также были начальник связи батальона и майор Мороз.

А вместе с моей группой, оказалось, полетит сам начальник разведки 58-й армии, то есть всей войсковой группировки в Чечне. Это был среднего роста плотный полковник, совсем не похожий на штабных «работяг». Как потом выяснилось, в Чечне он был с самых первых дней. Непосредственно участвовал во взятии Грозного и был при этом ранен. Он мог бы отсиживаться в штабах, но его чаще видели на передке, чем в тылу.

В полдень напомнил о себе пустой желудок. Один солдат из наряда по роте притащил нам несколько буханок хлеба. По одной коробочке сухого пайка было выдано на каждую тройку бойцов, и все принялись дружно скрести ложками по консервным банкам. Мы, трое офицеров, тоже достали банки с кашей и тушенкой. Пригласили к столу и начальника разведки. Полковник по-свойски подсел к нам, достал из внутреннего кармана свою ложку и принялся трапезничать с нами.

Покончив с обедом, мы вышли из салона вертушки покурить. Погода была хмурая — по небу низко плыли серые облака, и я надеялся на отмену вылета. Но прибежал командир батальона с картой в руке:

— Так. Вылетаем сейчас. Твоя группа высаживается здесь, на опушке леса, недалеко от дома лесника. Десантники в километре южнее ваших групп. После высадки выдвигаемся к селу. По местам!

Лопасти вертолета дрогнули и пошли по кругу. Через несколько минут двиатель набрал обороты, и вертушка пошла на взлет. Внизу в последний раз мелькнули бэтээры и танки на блокпостах по периметру базы, и мы понеслись на небольшой высоте над скучным зимним пейзажем. В иллюминаторы было видно, как слева и справа от нас летят еще несколько Ми-8 и четверка Ми-24-х.