Плеяда - Алексей Сергеевич Суконкин

Ганс первым двинулся в ночную темень.

Где-то впереди лаяла собака и слышались одиночные выстрели, позади ревели двигатели танков, БМП и грузовых автомобилей, доставивших в Ябловку пехоту и боеприпасы.

Ганс толкнул ногой калитку, из окна раздалась очередь, он присел и тут же дал в окно длинную очередь. Быстрой перебежкой он оказался между двумя окон, взял в руки гранату, выдернул чеку, отпустил предохранительный рычаг, и выждав пару секунд, забросил гранату в окно.

- Чирик, зачищайте дом! – крикнул он после взрыва.

Бойцы перебежками, как учили, стали накапливаться возле входа. Расстреляли замок, выбили дверь, вошли во внутрь, подсвечивая фонарями.

Ганс вышел за калитку и направился было к следующему дому, но вдруг остановился. «Куда? Ты же командир, ты должен управлять боем, а не лезть сам под пули», - мелькнула мысль.

- Чирик! Не задерживаемся, идём дальше!

Муха и Крепыш шли рядом. Они уже были мокрые с головы до ног, завидуя командиру взвода, который вполне себя хорошо чувствовал под водоотталкивающей накидкой.

- Что я здесь делаю, - себе под нос бухтел Крепыш. – Сидел же дома, нормально всё было, на кой чёрт я попёрся воевать…

- Куда идём? – рассуждал Муха. – Ничего не понятно, где свои, где чужие, в кого стрелять, в кого не стрелять…

- Мне это уже надоело, - сказал Крепыш. – Давай в доме сядем, если что, потом скажем, что отстали, не знали куда идти и поэтому пришлось сидеть на месте.

- Ганс орать будет, - поостерегся Муха.

- Да не ссы, скажем, что потерялись, делов-то. Сейчас чуть отстанем… и вон в тот дом…

Через пару минут Муха и Крепыш были уже в досмотренном доме. Здесь было сухо и тепло, несмотря на то, что пара окон была выбита. Посреди дома лежал убитый человек – Крепыш наступил на него, не разглядев в темноте.

- Тут кто-то лежит, - оповестил он Муху.

Муха чиркнул зажигалкой и увидев диван, завалился на него.

- Я здесь посижу.

Крепыш сел на кровать.

- Вот, как дома… лишь бы никто сейчас не трогал…

В сенях послышался какой-то шум, и спустя минуту, темноту разорвал фонарик – на пороге стоял военный. Он посветил на труп, который оказался убитым военным, потом на Муху, прикрывшего глаза от яркого света своей ладонью, осветил Крепыша, который даже не пошевелился.

- Хто таки? – спросил он.

- Да мы со второй роты, - ответил Крепыш. – Отстали. Наши вперёд ушли, а где их теперь искать?

- И що чекаете?

- Ничего. Просто не знаем, куда идти… - настороженно ответил Крепыш, который начал о чём-то догадываться.

- А, усё ясно…

В этот момент фонарь описал круг, и на миг осветил ствол автомата, направленный на Крепыша.

- Это ж хохлы, - догадался Муха, проявив лучшую сообразительность.

Помещение наполнилось оглушительным грохотом и яркими вспышками. Спустя несколько секунд, при свете фонаря, Муха увидел, как Крепыш откинулся спиной на кровать. Свет фонаря упал и на Муху.

- Ну що, теперь твоя черга…

- Не убивайте, - вдруг до Мухи дошёл страшный смысл происходящего – сейчас, всего через несколько секунд, его не станет на этом свете, он больше никогда не увидит рассвет, не обнимет своих детей… зачем он только пошёл в этот дом? Зачем он вообще пошёл на эту войну?

Его руки сжимали автомат, который был заряжен и снят с предохранителя, но страх парализовал его волю, и Муха утратил способность сопротивляться.

Раздался единственный выстрел, пуля попала в шею, пробив сонную артерию. Муха почувствовал только, как что-то горячее стало заливать воротник и обильно текло под ворот куртки. Он поднёс ладонь к шее, и страшная догадка озарила сознание – вот и всё. Кровь из артерии лилась как из крана, и кран этот невозможно было перекрыть.

Стрелявший отсоединил пустой автоматный магазин и неторопливо вложил его в карман разгрузочного жилета. Достал другой, вставил его в автомат, передёрнул затворную раму.

«Я умираю, я умираю» - в голове билась только одна мысль. Муха хватался двумя руками за шею, но кровь не останавливалась.

После ещё одной короткой очереди, военный с жёлтыми повязками на руках быстро вышел из дома.

Снаружи шла непрерывная стрельба, локальные бои происходили по всему населённому пункту и не было понятно, кто где… всё перемешалось.

Перед тем, как войти в здание сельской администрации, Ганс приказал обстрелять его термобаром. Первый этаж практически никакого сопротивления не оказал, на втором пришлось повозиться – его обороняли штабные офицеры, которые после первого же наката, под напором обстоятельств, согласились сдаться в плен и сложили оружие.

- Урал, я Ганс, администрацию взял, у меня семь пленных офицеров. Что с ними делать?

- Оставь, если можно. Для нашей разведки пригодятся.

- Принял, попробую.

- Флаг сможешь поставить на крыше?

- Сейчас поставлю!

Ганс, взяв с собой одного бойца, поднялся на крышу. Достав из-под бронежилета двухметровый триколор, имеющимися на нём специальными завязками, Ганс закрепил флаг на громоотводе.

- Урал, я Ганс. Флаг закрепил!

- Отлично, - похвалил ротный. – Работаем дальше!

Утро командир второго взвода встретил в одном из дачных домиков, в окно которого уже хорошо была видна окраина большого города.

Организовав оборону, распределив огневые средства, назначив сектора обстрелов, Ганс развалился на диване и прикрыл глаза.

Фактически война не прекращалась для него уже две недели с очень небольшим перерывом на обучение вновь прибывшего пополнения. Организм требовал отдыха, угрожая помешательством, которое, как чувствовал Ганс, уже уверенно смотрело ему в глаза и проникало в сознание.

Мозг, перевозбуждённый боем, всё же понял, что настал момент, когда можно выключиться, чтобы просто отдохнуть вот от этого всего, что нескончаемым потоком влетало в него последние дни – страх, боль, холод, голод, недосып, огромная физическая и моральная усталость. Ганс подумал, что нужно назначить наблюдателей, но более ничего сделать не смог – сознание внезапно покинуло его, погрузив своего хозяина в глубокий сон.

***

Весь следующий день, пока благоприятствовала погода, шло укрепление захваченных позиций – в районы Кузнечного, Ябловки, лесных массивов и взятых лесополос, были введены дополнительные силы, установлены комплексы радиоэлектронной борьбы, доставлены противотанковые средства, миномёты, достаточное количество боеприпасов. Имея перевес в силах, зачистка населённых пунктов в целом была завершена к исходу второго дня, когда враг начал противодействовать дронами-камикадзе, так как погода стала улучшаться.