А дело было так... - Михаил Высоцкий

— Я сражу дракона, отец!

— Я знал, что ты, сын мой любимый, согласишься…

Ну да, попробуй не согласись, когда твой отец — чародей-некромант, величайший из колдунов современности, сто тридцать лет назад во главе армии покорных зомби захвативший власть над страной? Сейчас, конечно, постарел, уже глаза не так горят и мертвецов реже поднимает, но меня, посмей ему хоть словом возразить, в момент скрутит! Не посмотрит, что сын — у него этих сыновей было с десяток, и что? Бенедикт, старший, в дальние края укатил, добровольно-принудительно, евнухом в гареме работать. Артур под ливнем в горы полез, да еще решил над обрывом погулять, похороны были пышные, траур недельный во всем королевстве. Лея, единственная дочь, умом повредилась — на гормональной почве, не иначе. Сигизмунд, самый хитрый, в монастыре на другом конце света грехи замаливает, там его отцу не достать. Робера чудище морское на дно затянуло. Марата ушухунский живоглот загрыз — и откуда только этот зверь невиданный во дворце взялся. Ну а Герхард, умный такой, решил отца открыто тираном, деспотом и убийцей обозвать — так его собственная любовница во сне заколола. В порыве страсти.

Так что нас теперь трое осталось. Дан, отцов любимчик, он уже в три года кошек потрошил, в шесть духов призывать научился, а в десять первого зомби поднял. Додж, этот тип в любую щель пролезет, хитер как лис. Ну и я. Младшой. «Любимый». Вот ведь счастье, такую семью иметь врагу не пожелаешь. Даром что прими, была б моя воля, свалил бы за Сигизмундом, да кто меня теперь выпустит. Отцу одного упущенного сына хватило, с тех пор с нас глаз не сводит, чтоб вдруг не решили восстание поднять.

И понимает ведь, что недолго осталось — смерть не обманешь, она и за некромантом придет, и так на свете белом засиделся. Прекрасно понимает, иначе не устраивал бы этот «совет», да еще при свидетелях, с нотариусами — «кто из вас, сыновья, испытание пройдет, тому и быть новым королем»… Ну конечно! Все честно и справедливо! Комар носа не подточит, даже на смертном одре отец над нами поиздеваться решил. Дану ничего — снежного йети завалить, ему еще наверняка отряд рыцарей дадут в сопровождение. Доджу обычный хищник достался — вроде просто, да там дело нечистое, не удивлюсь, если его, «случайно» конечно, змея ядовитая укусит. Ну а мне прямо и недвусмысленно предложили добровольно покончить жизнь самоубийством. В смысле сразиться с драконом. Хотя это одно и то же. Даже отец в его лучшие годы не рискнул бы против дракона выйти — магия этих тварей не берет, чешую не пробить, а огнем раз плюнет — мигом изжаришься.

Зато как все чинно и благородно! И главное — справедливо: каждому сыну по испытанию. Впрочем, я другого и не ждал: на завтрак меня мышьяком не накормили, и то хорошо. А дракон — так что-нибудь придумаем…

Хоть съезжу проветрюсь. Как меня достал этот замок!.. Темный, пыльный, призраки туда-сюда шастают, не королевский дворец, а логово безумного некроманта. То есть моего отца. Ему-то тут нравится, все в его стиле — черепа, скелеты, вместо колоколов вой замогильный… Все черное, мрачное, угрюмое, недаром уже лет десять ни одного посла в гости заманить не можем — все от отца сбежали. Одни лишь зомби по коридорам шастают, да мы, принцы, как-то ужиться смогли. Хотя нам тут недолго осталось: Дан в короли метит, Доджа не поймешь, а я вещи прихвачу — и только меня и видели…

Так, а вот и моя комната. Кровать, камин, стол, кресло, зеркало во всю стену. Из последнего на меня карими глазами внимательно смотрит молодой человек лет двадцати — двадцати пяти, сальные волосы до плеч, жгучий брюнет с изломанным носом — братья в детстве пошутить любили, среднего роста, веса и комплекции, уши чуть-чуть заострены, одна шестнадцатая эльфийской крови сказывается. Собственно говоря, ничего примечательного — самая заурядная внешность, никогда не скажешь, что принц. Вот, например, Дан — дылда саженная[1], как посмотрит, так мурашки по всему телу бегут, а как рявкнет, так душа в пятки. Весь в отца.

А на кого я похож — даже не знаю, матушку никогда в глаза не видел, она королевой всего ничего побыла, исчезла однажды в неведомом направлении. У нас королевы вообще не приживаются: климат, говорят, не тот — только заходит на престол, а тут самое время следующей место уступать. Предлагали мы отцу гарем завести — не хочет, хлопотно, говорит, «бабы, они только темным экспериментам мешают, а толку никакого». И то верно, вон последняя королева полезла из любопытства в лабораторию отца, что-то там намешала — и пол дворца разнесло. Додж потом месяц хмурый ходил, все переживал, что отца во время взрыва рядом не было…