Дневник мамы первоклассника - Маша Трауб

Ну вот, дожили. А я все гадала, когда придет время школьных страшилок?

— А знаешь, что находится за той дверью? — спросил таинственно Вася за обедом.

— За какой дверью?

— Которая закрыта. Ну там, где наш класс, слева, нет, справа.

— Что?

— Учительский туалет! — Вася в ужасе вытаращил глаза.

— И что?

— Нам туда нельзя заходить.

— Правильно. У вас есть свой туалет.

— А мы с Антоном и Димой видели, что там.

— И что?

— Привидение!

— И какое оно?

— Черное.

— Привидения вроде белые…

— А это туалетное, черное. Его же не видно. Поэтому оно черное. А Настя сказала, что в туалете для девочек тоже привидение есть.

— Надеюсь, туда вы не заглядывали?

— Нет, мы Настю отправили смотреть. Она же девочка, ей можно.

— И что?

— Настя не пошла. Сказала, что боится. Девочки они все трусы.

— Трусы, тьфу, трусихи.

— Ну да. Но Настя сказала, что точно есть. Оно за шваброй прячется и ведром гремит.

— Может, это уборщица ведром гремит?

— Хм, интересно.

— Что еще новенького, помимо туалетного привидения?

— Мы к директору ходили.

— Зачем?

— Чтобы нас наказали.

— За привидение?

— Нет, за выключатель.

— А что вы сделали с выключателем?

— Да ничего интересного. Антон с Димой подрались, кто первый включит свет в раздевалке. Их учительница увидела и наказала — они теперь будут на переменах за партами сидеть целую неделю. Ну вот. А они подрались за партами. И учительница их к директору отправила.

— А ты тут при чем?

— Мне интересно было. Я же еще не видел директора. И знаешь что? Директор оказался женщиной! Антона с Димой быстро наказали, потому что у нее времени не было.

— Ты-то где был?

— Там, с другой женщиной, которая по телефону говорит. Она мне конфету дала. А я ей про привидение рассказал. Мне понравилось к директору ходить. А Антону с Димой не понравилось. Они потом еще раз подрались — из-за директора. Дима говорил, что Антон виноват, а Антон — что Дима.

— А ты как себя ведешь?

— Хорошо. Меня только два раза на перемене оставляли за партой. Я сидел, а учительница ушла. Потом вернулась и спрашивает: «Что ты в классе делаешь? Иди в коридор, пока перемена не кончилась». Она забыла, что наказала.

— Что задали?

— Мне там Светлана Александровна письмо написала. В тетради по русскому.

Ну вот, первая записка от учительницы.

Вообще мне надоело делать домашнее задание. Мы с Васей в смысле обучения одинаковые — смотрим в учебник и ничего не понимаем. А пословица про книгу и фигу — наша любимая.

Без учебника Вася все знает. Они, например, реки проходили. В книжке был текст про реки. Вася читал: «Днерп, Лена, Двина, Енисей». Дальше шел вопрос: «Какие реки вы знаете?» Вася надолго задумался.

— Вась, ну?

Сын молчал, уставившись в страницу.

— Вась, закрой учебник. Закрыл? А теперь скажи, ты какие реки знаешь?

— Днепр, Лена, Енисей, — затараторил ребенок с правильными ударениями, — Миссисипи, которую нельзя называть Мисиписи, как Дениска в книжке про Денискины рассказы.

— Ладно, поехали дальше.

«Какие реки текут в вашей местности?» — спрашивал учебник. Вася с тоской стал разглядывать настольную лампу.

— Вась, ну?

Уж это он знает с пеленок. Москва-река у нас под боком, а дача — на Оке.

— Гребной канал? — сделал попытку сын.

— Это не река.

— Знаю.

— А что тогда говоришь?

— Мам, я не могу по учебнику. Я могу просто. По голове.

— Из головы, — автоматически поправила я.

Еще он ненавидит писать в косую линейку. С удовольствием пишет в нотных прописях, записки мне выводит прописными буквами, а в тетради — ну никак. «Помощница» — такой разлинованный листочек, который надо подкладывать под тетрадный лист, чтобы было легче, у Васи служит вместо блокнота. Он на обратной стороне записывает то, что боится забыть. Последняя запись — имена всех друзей. Вася пишет размашисто, и листочка ему не хватает. Он просит у учительницы новый. Она думает, что он опять потерял, и говорит, что на него «не напасешься».

Светлана Александровна велела держать его руку, чтобы вырабатывать мышечную память. Это очень сложно. Я не могу — начинаю писать за него. Чтобы быстрее отделаться. Увлекаюсь, конечно. Как-то совершенно случайно заметила, что в то время как я букву «б» вывожу и всякие «брат», «барабан», «бубен», Вася смотрит не в тетрадь, а в детский журнал. По-моему, он даже читал, пока я его рукой водила.

Тетрадь у нас была — загляденье. Светлана Александровна писала мне, то есть Васе, «Молодец», «Умница».