Дневник мамы первоклассника - Маша Трауб

Прокололись мы на предложении «Зина подарила маме розы». Вася зачитался, а я увлеклась каллиграфией.

«Пиши сам!» — написала учительница под предложением. Мне стало стыдно. А с другой стороны, мне больше не нужно делать русский. Ура!

Раз в неделю сын устраивает себе выходной — забывает тетради в школе. Разыгрывает целый спектакль. Каждую неделю наслаждаюсь. С каждым спектаклем Вася играет все убедительнее.

— Ой, мама, — говорит он, — я, кажется, тетрадь в школе забыл. Как же я теперь уроки делать буду? Значит, придется не делать. А сегодня я бы их сделал. Вот прямо сейчас бы сел и сделал. Там целую страницу написать надо. Как жаль, что мне негде писать. Придется играть в дракона или пойти мультики смотреть вместо уроков. Как же я мог забыть? Я же так люблю делать домашнее задание. Я расстроился.

— Да, Васенька, как же тебе плохо сегодня будет без уроков. Даже не знаю, как тебя утешить, — отвечаю я, удерживаясь от аплодисментов.

— А ты мне разреши на компьютере поиграть. Тогда я не буду расстраиваться.

— Да, ничего не поделаешь. Придется разрешить.

Он, конечно, талантливый мальчик. Напугал тут меня до смерти.

Пришел из школы, переоделся. Я пошла разогревать обед. Возвращаюсь, чтобы позвать. Вася лежит на кровати, сложив руки на груди. И смотрит на меня жалобно.

— Васенька, тебе плохо? — кинулась к сыну я.

— Нет, мамочка, хорошо. Только я устал очень. Пять уроков было.

— Голова не болит? Живот не болит? Температуры нет? — щупала его я.

— Голова немножко болит и есть пока не хочется. Я полежу немножко. Отдохну, а потом встану и игрушки уберу.

— Не надо, Васюша, лежи, я сама сейчас уберу быстренько. Может, тебе чайку принести?

— Да, мамочка, принеси. С медиком.

— У тебя горло болит?

— Нет, кхэ-кхэ, не болит. Я полежу, попью чаю, может, засну.

— Да, мой золотой, сейчас, сейчас. Тебе сказку включить на диске?

— Да, включи.

Значит, я бегу на кухню, завариваю чай, ставлю на поднос, на тарелочке печенье, вафли, несу Васе прямо в кровать. В аптечке ищу профилактическое лекарство от простуды. Смотрю на ребенка и думаю: да, глазки больные. Бедненький. И бледный, уставший.

— Ты, иди, мамочка, иди, работай, — говорит Вася, откусывая маленький кусочек от печенья, — я тут сам. Тебе же работать надо.

— Ладно, если что — зови, — говорю я, укрываю его пледом и тихонько прикрываю за собой дверь.

Через десять минут я все-таки нахожу лекарство и на цыпочках заглядываю в комнату к сыну — вдруг заснул? И что я вижу?

Вася, совершенно здоровый и веселый, сидит в кровати, пережевывая печенье, и приговаривает: «Вот тебе, вот тебе». На коленях он держит запрещенный мной к использованию дома геймбой. И радостно в него рубится.

Вот что после этого делать? Дальше вообще хуже было.

Геймбой я экспроприировала, велела сыну спать, как он и собирался, и ушла в комнату. Сказала ему, что буду работать. Открыла этот гейм, чертов бой, буквально на секунду. Просто посмотреть и понять наконец, что там такого интересного. Чтобы в следующий раз, когда буду отбирать игру и совать сыну в руки книгу, говорить более аргументированно.

В картридже было четыре игры. Я включила, по моим представлениям, самую интеллектуальную — «Принц Египта». Там такой дядька полуголый бегает по дворцу, прыгает по столбам. Столбы непростые, шипованные. Надо перепрыгнуть. Как перепрыгивать, я не знала. Мой принц упорно на них натыкался, звучало «хрясь, а-а-а», и он падал, раскинув руки. Там еще летали какие-то фиолетовые птицы. Я думала, что птицы хорошие и летают для красоты, а оказалось, что они плохие и забирают силу. Одну я случайно срубила мечом и добавила себе очков. Потом я присмотрелась и поняла, что это не птицы, а летучие мыши. С пауками я тоже быстро разобралась. А вот как перепрыгивать через такую железную фиговину, похожую на насадку для фарша из кухонного комбайна, которая туда-сюда ездит, так и не могла понять. Мой принц с распоротым животом, раскинув руки, падал вниз. «Ну давай же, давай, — говорила я тупому принцу, — перепрыгивай». Уж очень хотелось войти в дверь и взять свиток.

— Мам, надо подождать, а потом прыгать, — услышала я голос сына. Он, оказывается, пришел ко мне в комнату, сел рядом и смотрел на мои мучения. Я и не заметила. В этот момент я поняла учительницу.

— Светлана Александровна, пожалуйста, запретите им приносить в школу геймбои и пи-эс-пи, — просила я ее, — они от них тупеют. Хоть кричи, не реагируют.

— Да, я тоже против, — сказала учительница, — но на перемене очень удобно. Они не бегают, а сидят на диванчике в рекреации. Хоть не покалечатся. А звонок они слышат, не волнуйтесь.