Обидеть поэта - Оскар Шкатов

***

Конечно, быть может, всё это и сказки.

Мы в мире реальном сегодня живём,

Но всё же в приливе неистовой ласки

Я вновь выхожу ночью в поле с конём.

***

Чуток постоим мы в задумчивой позе,

Я песню спою, он побрызжет слюной.

И так проживём мы всю жизнь в симбиозе,

И я, и мой сивый, гнедой, вороной.

***

А утром мы с ним это поле вспахаем,

Засеем и даже пожнём кое-что.

Чтоб конь не краснел, я его искупаю,

Потом напою и одену в пальто.

***

Коней у людей побывало немало.

Без них человек далеко не уйдёт.

Ну как Македонскому без Буцефала,

А без Росинанта какой Дон Кихот?

***

А Ричард в той битве трагично-печальной

Полцарства за лошадь пожертвовать мог,

Да будь этот конь Сивкой-Буркой педальной,

Да будь он тогда хоть Конёк-Горбунок.

***

В истории, правда, случалось такое,

Что мог от коня пострадать человек.

Так было, когда расхерачили Трою,

А позже зажмурился Вещий Олег.

***

Но всё это лишь единичные факты,

Об этом не стоит сейчас говорить,

Ведь конь нам и друг, и машина, и трактор,

За что мы должны его благодарить.

***

И если по миру сегодня проедем,

Везде мы увидим, как в разных краях

Стоят монументы из бронзы и меди,

Где разные люди сидят на конях.

***

Сидит Чингисхан на коне в сорок метров.

В Монголии все уважают его.

И он не боится ни ливней, ни ветров,

Он весь из всего нержавеющего.

***

А вот римский Марк, ну который Аврелий,

Простой кучерявый мужик с бородой.

Две тысячи лет уж над ним пролетели,

А он, как и лошадь, всегда молодой.

***

Вот статуи венецианской квадриги

Блестят позолотой средь белого дня.

Напомню немного в порядке интриги –

Там нет мужиков. Лишь четыре коня.

***

А в Праге стоит огромадный Ян Жижка

И грозно махает своей булавой.

А вот наконец и российская фишка –

Царь Пётр! Хоть и медный, но прям как живой.

***

Есть в Киеве конная статуя Щорса,

Бессмертный комдив, облечённый в гранит.

И всадник, и конь, в смысле два этих торса

Всегда составляли один монолит.

***

Все люди смотрели на эту статую,

А всадник смотрел очень пристально вдаль.

Но вот показалось какому-то… дяде,

Что, снизу-то конь, а вот сверху москаль.

***

– Та що же вы, братцы, це я же, Микола, -

Настойчиво каменный взгляд говорит,

– Родивси я тут, натуральный хохол я,

Не то, що який-нибудь ваш полужид.

***

Но “Слуги народа” ответили гордо:

– А нехрен под знаменем красным ходить,

Поскольку ты есть большевистская морда,

Должны мы тебя от коня отделить.

***

А конь пусть стоит. Это наша скотина,

Когда-то ведь наш потребляла овёс.

У нас в батькивщине такая доктрына –

С овцы шерсти клок, а с коня хоть навоз.

***

И вот уж кругом удивлённые лица.

– Чому же никого немае в седле?

И долго мы будем ещё веселиться,

Покуда дебилы живут на Земле.

Ночь перед Рождеством

Лёгкий политический водевиль

Действующие лица:

Солоха – Урсула фон дер Ляйен

Козак Чуб – Олаф Шольц

Кум Панас – Эмманюэль Макрон

Голова – Джо Байден

Дьяк – Йенс Столпенберг

Оксана – Анналена Бербок

Вакула – Виталий Кличко

Чёрт – Володимир Зеленьский

Диканька

Где зелены леса, где небо сине,

Где пахнет хлебом, сеном и борщём,

Была когда-то Малая Россия,

А Украины не было ещё.

**

Там не росли кокосы-абрикосы,

И манго не водились никогда.

Да в них и не нуждались малороссы,

Вот сало и горилка – это да!

**

В Диканьке жизнь текла неторопливо.

Так было два столетия назад,

Когда маэстро Гоголь столь красиво

Описывал их жизненный уклад.

**

Там парубки в широких шароварах

Гонялись за дивчинами в венках.

Скотина в стойлах и зерно в амбарах,

А всё добро хранилось в сундуках.

**

Там козаки с чубами и усами

Курили люльки, нюхали табак,

И ни хрена не делали руками,

Ну а иначе, что ж ты за козак.

Зима

Зимою же они сидели в хатах

И шибко не стремились за порог.

Коль ты козак, зачем спешить куда-то?

Ну, разве за горилкою в шинок.

**

Искрился снег, лениво псы брехали,

Средь этой белоснежной красоты

Дымки из труб слегка напоминали

Стоячие кошачьи хвосты.

**

Рождественская ночка наступила,

Рогатый месяц вышел погулять,

В полночном небе сразу зазвездило,

И все толпой пошли колядовать.

**

Теперь у нас совсем другое дело,

Толпой все ходят только бастовать,

А всякие Оксаны да Анжелы

Давно без “ко” привыкли “лядовать”.

**

А вместо старых добрых персонажей

Навязчиво мозолят нам глаза

Фигуры, за которых стыдно даже,

Хоть плюнь да покрестись на образа.

Чёрт

И вот на небе этой чудной ночкой

Из середины Млечного пути

Вдруг появилась маленькая точка

И стала приближаться и расти.

**

И без бинокля стало видно скоро,

Что это пакостное чмо с небес –

Герой национального фольклора,

Небритый кривоногий мелкий бес.

**

Когда всё это пролетало мимо,

Внизу, в какой-то хате на селе

Вдруг из трубы поднялась туча дыма

И вылетела баба на метле.

Солоха

Вполне приличная такая фрау.

И что б ей на метле не полетать?

Но непонятно, по какому праву

Вдруг звёзды с неба начала хватать.

**

И тут же, как назойливая муха,

Нарисовался этот мелкий бес

И что-то стал нашёптывать на ухо,

И сразу целоваться к ней полез.

**

– Откуда в нашем небе тварь такая,

Откуда появился этот чёрт?

Вот кабы гинекологом была я,

Я б его маме сделала аборт.

**

А этот выпердыш из преисподней,

Чтоб добрым людям как-то навредить,

Решил обгадить праздник новогодний

И освещенье в мире отрубить.

Чуб и Панас

Тем временем два очень важных кума

Из среднеевропейской полосы

Сидели в своей хате и угрюмо

Горилку фильтровали сквозь усы.

**

– Поведай-ка мне, кум, вот что такое,

Ведь неспроста ж тебя прозвали Чуб,

А ходишь ты с плешивой головою.

Ты, может, обратился бы к врачу.

**

– Я полагаю, тему исчерпали,

И так тебе скажу я, кум Панас,

Тебя в Европах знаешь, как бы звали?

Не знаешь? А вот зарифмуй зараз.

**

А чем сидеть