Вызов принят! - Селеста Барбер

Диджей рассказал мне, как однажды забыл включить автоматический режим и вспомнил об этом, только спустившись к машине. Целых полчаса в эфире стояла тишина. Но, осознав ошибку, он сразу же бросился назад, стремглав пролетел через все стеклянные двери и нажал нужные кнопки.

Как же мы хохотали!

– С ума сойти, – сказала я. – Тебе за это влетело?

– Нет, нет, конечно, – ответил он.

Программа подходила к концу. Я провела на студии уже два часа, и наконец мне захотелось в туалет. Диджей сказал, что должен проводить меня, потому что дверь в уборную тоже открывается картой. Видимо, тут не только крутили поп-музыку, но и прятали где-то в закромах всех отпрысков Крис Кардашьян, иначе и объяснить нельзя, для чего тут были все эти замки, коды и карточки.

Я поверила. И как тут было не поверить? Ведь до сих пор все двери в этом здании для меня открывал мужчина с ключом-картой, так почему туалет должен был стать исключением? Я спросила, нельзя ли мне просто взять у него карточку и чиркнуть ею самостоятельно. А он ответил, что так не выйдет, ему запрещено передавать ключ посторонним.

Он «врубил музон» (профессиональный термин, означающий «нажать кнопку воспроизведения») и повел меня в туалет.

А когда мы добрались до женской уборной, он чиркнул карточкой по замку и подтолкнул меня внутрь, положив мне ладонь пониже спины.

Фу! Я галопом рванула вперед, чтобы стряхнуть с себя его цепкие пальцы, и влетела в ближайшую кабинку.

Но когда я, не оборачиваясь, попыталась закрыть за собой дверь, что-то мне помешало. И тут выяснилось, что он не просто открыл мне уборную, он вошел в нее за мной следом и теперь стоял, придерживая рукой дверь кабинки.

Я оцепенела.

– Эмм… что это ты делаешь?

– Ты отлично понимаешь, что я делаю.

– Выйди, пожалуйста. Мне нужно пописать.

– Писай. А я тебе помогу.

– Ты, блин, шутишь, что ли?

И тут он попытался задрать мне юбку.

Я отпихнула его руку.

– Отвали! Мне не нужна помощь.

Я попыталась вытолкнуть его из кабинки, но он стал напирать еще сильнее.

«Мать твою! – думала я. – Это же сраный Форт-Нокс, и кроме меня и мужика, который выше меня вдвое, тут никого нет. А он рвется ко мне в кабинку. МАТЬ-ПЕРЕМАТЬ, ПИЗДЕЦ-ТО КАКОЙ».

Я толкнула его изо всех сил и в конце концов сумела вышвырнуть из кабинки и захлопнуть дверь. Ох, слава богу – не любому богу, а тому, кто в этот момент не был занят и услышал мои мольбы.

Диджей рассмеялся, но из туалета не вышел, остался ждать меня под дверью. Я видела в щель его уродские ботинки.

– Не надо меня ждать.

– Надо. Без меня ты обратно в студию не войдешь.

Да твою же налево!

Я снова оцепенела. И то же самое сделали мои почки.

Я села на унитаз, вытащила мобильник и представила, как будет здорово, если мне удастся до кого-нибудь дозвониться. Тогда я наберу Марику и не стану вешать трубку, пока не выйду из кабинки, из туалета, из студии и из самого здания. А оказавшись на улице, я выстрелю в воздух сигнальной ракетой и с удовольствием погляжу, как этого урода будет вязать отряд спецназа. Да и еще позвоню его матери и расскажу, что сынок не оправдал ее надежд.

Но, конечно же, сеть в этом проклятом здании не ловилась.

Я встала с унитаза и медленно открыла дверь кабинки. Он все еще был там, стоял у раковин. И пялился на меня. Я метнулась к самой дальней раковине, а он последовал за мной. Остановился за спиной и принялся смотреть на меня в зеркало. И стоял при этом так близко, что я чувствовала его дыхание на шее.

Я опустила голову и стала сосредоточенно мыть руки. Я терла их так тщательно, будто собиралась делать операцию на открытом сердце. И все это время он не двигался и не спускал с меня глаз. Сука.

Когда я направилась к выходу, он перехватил мою руку и попытался дернуть меня на себя. Я высвободилась и уставилась в его глупую физиономию.

– Прекрати, серьезно тебе говорю.

Он улыбнулся, глядя на меня сальными глазами. Я шагнула к двери с намерением разнести ее в щепки. Но когда я толкнула ее, она открылась! Эта сраная супернадежная, только чирканьем открывающаяся дверь распахнулась! НЕ НУЖНА БЫЛА НИКАКАЯ ГРЕБАНАЯ КАРТОЧКА!

Я дошла до следующей двери. Он все так же держался позади. Я толкнула и ее, но эту чертову штуку уже нужно было открывать карточкой.

И снова я оцепенела. Опустив голову, уставилась на нее. И взмолилась, чтобы мироздание ниспослало мне способности Одиннадцати из «Очень странных дел» и я смогла снести чертову дверь с петель силой мысли.

Он опять остановился у меня за спиной и прижался ко мне всем телом.

Я не могла пошевелиться. Меня зажало между тупой дверью и этим животным. Не вырваться.

Он подался вперед и медленно провел карточкой по замку. Раздался звуковой сигнал, я толкнула дверь и бросилась к следующей. А он неторопливо последовал за мной и вновь устроил сраные кошки-мышки.

Следующие три двери мы проходили, по ощущениям, до моего тридцатилетия. Наконец, снова оказавшись в студии, я схватила свою сумку и, не глядя на него, бросила:

– Я ухожу. Выпусти меня, пожалуйста.

Он же сел за стол, надел наушники и сказал:

– Я позвоню охраннику, и он тебя выпустит. Или хочешь, чтобы я сам тебя проводил?

– Лучше охранник.

Охранника я решила ждать за дверью. И как только он появился в конце коридора, рванулась к нему, как Блэк Чайна рванулась к тесту на беременность, осознав, что, возможно, носит под сердцем малыша Кардашьян, – с надеждой и облегчением.

Должно быть, вид у меня был слегка потрепанный, потому что добрый охранник – который не рвался за мной в кабинку, не дышал мне в шею, не задирал мне юбку и не терся об меня – спросил, все ли со мной в порядке.

– Ага, все хорошо.

Мне не нужна была помощь, я просто хотела добраться до своей машины.

Папа всегда учил меня, что, сев в машину, нужно ехать. Не важно, день сейчас или ночь, не важно, что там пиликнуло у тебя в мобильном. Просто села, закрыла дверь, пристегнула ремень и поехала. Как добрая католичка, я всегда слушалась папу. А потому села в машину и ударила по газам.

Затормозив на ближайшем светофоре, я взглянула на телефон. (И не надо тут ворчать, что делать этого за рулем нельзя. Я была в истерике! Меня только что домогалась прыщавая свинья. Не будем отвлекаться от сути, идет?)

В мобильном было всего одно сообщение. От него.

«На улице такая холодрыга. Хочешь, я спущусь и согрею тебя?»

Не медля ни секунды, я набрала ответ: