Веселые и грустные истории про Машу и Ваню - Андрей Колесников

В самолете рейсом Москва – Римини Маша подвела ко мне незнакомую девочку лет семи. Девочка предложила отгадать загадку. На клочке бумаги она нарисовала треугольник, квадрат, домик, поставила между ними плюсы, после них знак =.

– Ну что здесь должно быть? – спросила она. – После знака.

В голосе ее была насмешка. По крайней мере, я уловил ее – всеми своими комплексами. Надо было догадаться. Во что бы то ни стало. Ну что такого там могло, в конце концов, быть, что бы я не смог отгадать? Загадка-то для детей.

Очевидно, в этом и состояла проблема.

– Мы теряем время, – неожиданно сказала девочка.

Я мог бы что-нибудь произнести. Это обязательно была бы глупость. Но в какой-то момент уже лучше было сказать глупость, чем промолчать.

– Папа, там, в конце, – цифра, – сказала Маша. Боже, она все понимала. Это было еще хуже. Правда, потом я подумал, что, если бы она понимала действительно все, она могла бы сразу назвать эту цифру.

И все-таки это было кое-что. Подошел мой товарищ, даровитый журналист, кинул взгляд на ребус, поинтересовался, есть ли подсказки, и, услышав про цифру, уверенно сказал:

– Три.

– Почему три? – удивился я.

– Как почему? Треугольник, квадрат и домик. Всего три! – засмеялся он.

Я совсем сник. Мне в голову не пришла даже эта мысль.

– Три? – спросил я эту девочку.

– Конечно, нет, – вздохнула она. Клиенты ей попались тяжелые.

Наверное, с тоски я сделал единственное, что можно было сделать с этими предметами. Я пересчитал углы во всех этих треугольниках и квадратах. Их оказалось 12. Я поставил цифру 12 и с надеждой посмотрел на девочку.

– Ну, правильно, – пожала она плечами.

Ну вот и все. Чистая победа за явным интеллектуальным превосходством. Торжество чистого разума. И никаких эмоций. Я даже не вскрикнул. Полное самообладание.

Потом я подумал, что это была все-таки какая-то сложная загадка. Даже странно было услышать ее от детей. Посчитать углы. Они, может, и не знали, что это такое. Что-то здесь было не так. Или дети специально придумывают для взрослых сложные загадки?

Я спросил девочку, знает ли она, что такое острый и прямой углы.

– Нет, – равнодушно ответила она. – Мне это не нужно.

– А почему тогда 12?

– А столько палочек, – вежливо улыбнулась она мне. – Вы угадали.

Она имела в виду, что я именно угадал.

Она отошла к своему креслу в другом салоне и вернулась через пять минут. В руках у нее снова был листочек. На нем были нарисованы те же треугольник, квадрат и домик, а между ними, через знаки плюс, стояли две семерки.

– Что тут должно стоять в конце? – спросила девочка. Я быстро пересчитал все палочки, прибавил к цифрам.

– Двадцать шесть, – сказал я. И снова – никакого ликования в голосе. Я бесстрастен. Все так просто: я – лучший.

– Нет, – ответила девочка. – Не угадал.

– А сколько же? – спросил я.

Это было так глупо. Я унижался перед ней.

– Попробуйте подумать, – предложила она.

Я думал всю дорогу. Я нашел себе хорошее занятие на весь полет. Я ведь так и подозревал с самого начала, что не может быть все так просто. Но как все должно быть?

Я догнал ее в зоне таможенного контроля.

– Ну, какая цифра? – можно сказать, тяжело дыша, спросил я.

– Потом, – отмахнулась она.

– Когда потом? – переспросила ее мама. – Мы больше не увидимся с дяденькой.

Девочка показала, чтобы я наклонился поближе к ее рту.

– Двадцать семь, – шепнула она.

– Почему? – оторопел я.

– Сколько палочек, такая и цифра.

– Да я же считал!

Она смотрела на меня с жалостью. Я пересчитал. Там, у нового домика, появилась еще одна палочка, обозначающая потолок первого этажа и пол чердака.