Все телки мимо - Джастин Халперн

Я сам понимал, что не очень адекватно реагирую на заигрывания Симоны, но еще ни одна женщина не вешалась мне на шею, и я просто не знал, как реагировать. Мне не хотелось ни стать посмешищем для всего ресторана, ни упустить шанс на интим с такой красавицей.

Я разнес бокалы, побежал к Нику и все ему рассказал.

– Я же говорил: по-моему, ты ей нравишься, – рассудил Ник.

– С чего вдруг? Я с ней даже ни разу не разговаривал.

– Может, в том-то и штука. Ее все пытаются трахнуть. Я сам пытался. И менеджеры, и клиенты. Практически все. Может, она озадачена: "А почему же этот парень ко мне не подъезжает?" Либо ты ей просто нравишься, чувак. Не знаю. Но на твоем месте я пошел бы с ней ужинать.

Дело было в пятницу, ресторан ломился от посетителей, и я освободился только в час ночи. Пробил хронокарту, снял фартук (уделанный так, словно я подорвался на гранате, начиненной соусом "альфредо"). Пошел искать Симону. Она сидела за компьютером – списывала с кредитки деньги за чей-то ужин.

– Привет, я пока не валюсь с ног, и если ты не раздумала…

– Я заказала нам столик в "Вокано", – сообщила она. Так назывался популярный китайский ресторан неподалеку, работавший до поздней ночи. – Нас посадят в углу.

– Ага. Хорошо. Э-э… хорошо.

Спустя двадцать минут мы сидели за угловым столиком в "Вокано", оба в черном – не стали переодеваться после работы. Симона выглядела умопомрачительно. Свою форму официантки – черный облегающий топ и черные брюки в облипочку, напоминавшие гидрокостюм серфингиста – она подогнала так, чтобы подчеркнуть все наилучшим образом. А я потел, сопел и больше всего походил на торговца подержанными автомобилями, который только что спустил в казино десять тысяч баксов: галстук с ослабленным узлом болтается на шее, рубашка не заправлена в брюки. Симона пододвинулась ко мне близко-близко: я даже ощутил аромат ее духов, чудом пробившийся сквозь едкое облако (запахи песто и пармезана), витавшее над моей одеждой. Учтите, это был еще не самый конфузный этап нашего ужина.

Обычно я назначал девушкам свидания, когда уже немного их знал, успевал найти общий язык. Иначе просто не решался – трусил. Так что обычно я без труда поддерживал разговор за коктейлем или ужином. Но в ту ночь ни я, ни Симона не проронили ни слова, пока не подошел официант принять заказ.

– Значит, ты – модель? – спросил я, когда официант ушел.

– Это просто работа. Для меня это не страсть, – ответила она.

– А в чем твоя страсть?

– Моя страсть – это жизнь.

Я ждал разъяснений, но Симона умолкла.

– Ты хочешь сказать… твоя страсть – это жить? Или… ты хочешь быть коучем, который учит людей правильно жить? Я не очень понимаю, что ты хочешь сказать.

– Моя страсть – просто все вокруг. Каждый день. Пока она ела темпуру из овощей (я подкрепился еще вечером и теперь предпочел жидкий "второй ужин"), мы еще двадцать минут обменивались какими-то вымученными фразами.

– Рыбы – такие странные существа, – сказала она, например.

– Точно, – откликнулся я.

Повисла пауза. Затянулась на минуту с лишним. Это был самый яркий момент нашего романтического ужина.

Я подумал: если раньше Симона и питала ко мне какие-то чувства (что маловероятно), то теперь окончательно разочаровалась. Мимо проходил официант. Я буквально схватил его за руку, ткнул ему кредиткой в живот, хотя нам даже еще не подали счет. Официант принес чек. Я торопливо расписался и сказал:

– Пойдем?

– Можешь подвезти меня до моей машины? Я очень далеко припарковалась, – сказала Симона.

– Ну да, конечно. Без проблем.

Мы сели в мой "форд-рейнджер" и, следуя ее указаниям, проехали несколько кварталов по темной Пасадене. Симона указала мне на свою машину, одиноко стоящую на парковке. Это оказался белый "лексус". Шел третий час ночи. На улицах – ни машин, ни людей.

– Сверни к тротуару и встань сразу за "лексусом", – велела Симона.

Я повиновался.

– Можешь заглушить двигатель и выйти на минутку?

– Выйти?

– Да. Я постучу, чтобы позвать тебя назад в машину. Пожалуйста, сделай, как я прошу. Спасибо.

Я тут же подумал: "Это угон!" Но кто польстится на мой дохлый "форд"? Любопытство возобладало над страхом лишиться машины. Я вылез, постоял на тротуаре, растирая руки – было холодновато. Через минуту раздался стук. Я потянул на себя дверцу. В свете фонаря сверкнуло тело Симоны – абсолютно обнаженное. Я почувствовал себя персонажем третьеразрядного порнофильма. И, хотя со мной еще никогда не приключалось столь знойных историй, сообразил: от меня требуется какой-то изысканный жест, чтобы подтолкнуть сюжет в нужном направлении.

– Оп-ля. Ты же голая, – вот лучшее, что я смог придумать.

Задним числом я понимаю: что бы я ни сказал, ничего бы не изменилось. Симона перегнулась ко мне, положила руку мне на затылок, притянула к себе, начала расцеловывать. У ее губ был вкус ликера, приправленного жареной морковкой. Я пытался держать глаза открытыми – мысленно фотографировал все происходящее, сохранял в мозгу картинки на память. Как если бы я видел Большой Каньон в первый и последний раз. С опозданием понял: она-то разделась, а я еще одет… Но, когда я начал расстегивать рубашку, Симона отстранилась:

– Я не собираюсь трахаться с тобой в машине.

– Ой. Я вообще-то даже не намеревался…

– Я хотела, чтобы ты увидел меня обнаженную. Я очень очарована тобой.

– Спасибо. Я тоже тобой очень очарован, – сказал я и моментально устыдился этой фразы. Был готов сам себе дать по шее.

– Ты не мог бы снова выйти из машины? Не люблю, когда люди смотрят, как я снимаю и надеваю одежду.

– Ты как Супермен, – пошутил я.

– Почему? – спросила она с искренним недоумением.

– Ну… просто никто никогда не видит, как Супермен переодевается.

– А почему он не хочет, чтобы люди это видели?

– Ну, пытается утаить, кто он на самом деле.

– А я просто не люблю, когда люди смотрят, как я снимаю и надеваю одежду.

– Ну ладно.

Я вылез из машины. Через минуту Симона, полностью одетая, выскользнула из дверцы. И довольно небрежно чмокнула меня в губы.

– Мы потом еще куда-нибудь сходим, – сказала и направилась к своей машине.

Я застыл, глядя ей вслед. Симона села в "лексус" и умчалась.

Возвращаясь домой по ночным улицам, я озадаченно размышлял: что интересного нашла во мне Симона? Ясно было лишь одно: наконец-то подвернулся шанс на секс без обязательств. Да еще и с женщиной, которая казалась мне недостижимой. Я так воодушевился, что долго не мог заснуть. Если бы в ту ночь ко мне забрался вор, я бы, наверно, радушно пожал ему руку, рассказал про Симону и помог бы донести краденое до машины.