Господин барон - Михаил Дулепа

— Хорошо. Сегодняшние задания: Марти — на кухню.

— Опять?!

— И опять, и опять, и опять — каждый день, пока ты не всадишь подряд три произвольных клинка в среднюю мишень с десяти шагов. Кстати, от обучения основам управления замком у господина фон Шнитце это не освобождает.

И сделав вид, что больше не обращаю внимания на нее добавил, обращаясь к Изе:

— У девчонки для такого характера слабоваты руки. Будем тренировать!

Гасконец, лихо подкрутив ус, кивнул.

— Сато, гоняешь Умника вокруг замка, а то он слишком много улыбается. Потом сравнишь его результаты со вчерашними. Норман и Роберт — в распоряжение сэра Ульфрика, в патрули по городу. — Я повернулся к фон Шнитце: — Предупредите начальника полиции, чтобы назначил этих двоих на сутки к опытным стражникам в самые скучные места.

— Но мы же так ничему не научимся!

— Вам восемнадцать-двадцать лет, вы взрослые люди. — Я снова начал давить авторитетом. — Учить вас чему-то уже нет смысла, будет нужно сами научитесь. Моя задача выяснить, готовы ли вы к высокому званию! Если ван Клифф выглядит рыхлым — я позабочусь о его теле. Если Сато нерешителен — он будет командовать до тех пор, пока не привыкнет. Если Дэн постоянно улыбается — он поймет, когда этого делать не стоит. Приняв вас, я взял на себя ответственность, и потому за эти месяцы я устрою вам, каждому персонально и всей группе в целом, один большой ад, который покажет прежде всего вам самим, чего вы стоите. Понятно?!

— Так точно, сэр!

О великая сила искусства! Я же знаю, что никто из них не служил, но вот, все тут же по стойке смирно и дружно гавкают ответ. Что с людьми современный кинематограф делает! И главное — теперь можно творить что угодно, под видом выполнения очень важного, очень тайного, и очень хитрого плана.

Глубоко в душе попискивали остатки совести, но я легко заглушил эти трепетания решением в самом деле научить пажей чему-нибудь полезному в жизни. Черт, я же им про семь благородных искусств втюхивал! Еще бы вспомнить, что это такое…

— Первые две недели вы будете меняться и пройдете всех авторитетных людей баронства. Следующие две — станете отчасти заменять их. Дальше… ну, это вам пока рано знать, но легко не будет!

Туристы млели! Ну где еще увидишь живого, похмельного и грозного барона, а тут вот он я, во всем великолепии. Кстати, надо и самому чем-то заняться.

— Между прочим, оруженосцы должны были следовать за своим рыцарем и помогать ему в делах. — Самый толстый из пажей, уже смирившийся с двумя неделями физических упражнений, попытался укусить в ответ.

Подумав, я кивнул и улыбнулся. Умник тут же насторожился, ну да на то он и умник.

— Эгельберт. Молодой паж хочет носить часть доспеха своего господина, как и подобает настоящему оруженосцу. Поможем ему? Прикажите Эрдару принести из рыцарского зала щит. Тот, что на стене висит, над камином.

— Но это же…

— Я жду.

Старик мгновенно выскочил за дверь, а я поднял кубок, который тут же был наполнен. Лепота! И нальют, и указания выполнят, причем бегом… положительно, мне нравится быть бароном! Еще бы голова не болела… и не тянуло от стола этой чертовой яичницей.

Спустя десять минут громила-стражник с некоторым усилием осторожно опустил щит перед Умником и тот с тоской взглянул на меня.

— Знаю, ты мечтал носить оружие, как написано в твоих мудрых книгах. Вот тебе щит — носи! Цени, ты первый из пажей удостоился такой чести! Будем считать, что это награда за твои глубокие исторические познания!

Туристы, оторвавшись от стола, дружно зааплодировали.

Умник с печалью уставился на щит. Тот, конечно, был декоративным, цельнометаллический прямоугольник со скобой из железной полосы для привешивания на стену, но в принципе выполнять защитные функции был способен — точно как и крышка от канализационного люка. Ну так что же, нигде не сказано, что оружие, которое носят за рыцарем, обязательно должно быть настоящим. Или легким — эта железяка, по виду, тянула килограмм на пятьдесят.

Быстро закончив завтрак я, насколько мог учтиво, попрощался с туристами, похлопал Умника по плечу и пошел на выход.

— Что с волонтерами?

— О, просто прекрасно! Часть станет изображать живые экспонаты, всяких там стражников, кузнецов и прочих конюхов. — Эгельберт семенил рядом по двору, слишком радостно повествуя о хозяйственных заботах. Ничего, вот сейчас выйду на стенку, там будет ветерок, прохлада… — Часть выйдет за стены и займется необходимыми работами… Берегитесь!

Черная тень мелькнула над головой, со скрежетом проскользила по камням двора, разворачиваясь. Я вскочил, матюкнувшись — ощутимый удар пришелся в плечо, то сразу онемело.

— Меее!

От новой атаки я попытался отпрыгнуть, но атакующая тварь извернулась в полете, задев меня рогами.

— Беее!

— Скотина! Это моя любимая рубашка!

— Сейчас, Александэр, я позвал на помощь!

Вот еще, помощь мне против этого козла не понадобится!

Тварь фыркнула и рванув с места снова попыталась достать меня в прыжке, я машинально отмахнулся левой, попал, нападавший коротко вякнул и приземлившись попытался разорвать дистанцию. Пришлось прыгнуть на него и навалиться, прижимая к земле.

— Это что такое?! — Здоровенный черный козел под коленом орал и пытался вывернуться, держать приходилось крепко, животное… да какое там — Зверь весил килограмм восемьдесят и очень старался спихнуть меня.

— Простите, Александэр, забыл вас предупредить! — Старик выглядывал из-за двери, явно не веря в то, что я смогу удержать рогатого агрессора. — Вчера вечером привезли пополнение. Лучший производитель, породистый медалист!

— Медалист?! Я ему сейчас объясню его место в этом замке!

Рыча от злости на солнце, туристов, козлов, туристов, себя и проклятых туристов я схватил мерзавца за рог, приподнял, не давая ему опереться копытами и вывернуться, протащил по двору и пинком загнал извивающееся от ненависти к людям животное в сарай, быстро закрыв дверь.

Изнутри сразу же раздалось зловещее меканье и чьи-то жалобные вопли, стена содрогнулась под тяжелым ударом, а потом все стихло.

Черт. Ну, ничего. Волонтеров у нас теперь много, одним больше, одним меньше… Сам я туда не полезу!

Фон Шнитце, задумчиво глядевший на происходящее с крыльца, похоже, разделял мои мысли.

Туристы снова зааплодировали.

Ладно, сделаем вид, что это такой подвид корриды, специально под эскенландские реалии. Плечо холодило ветерком, любимая рубашка, теплая, в клеточку, была разорвана… Зачем, ну зачем я ее надел? Теперь другую покупать, мучаться, выбирая, привыкать неделями, и она все равно будет не такой удобной!

— Ну, Александэр, не стоит так переживать. Это только козел, и ваш пинок ему не очень повредил.