Кукла в его руках - Катя Водянова

Решено: подождет еще с десяток минут и вернется в гостиницу, ловить доступ к галактической инфосети.

— Цыпа скучает? — в первую секунду Тиль даже не сообразила, что вопрос адресован ей, но когда заметила нагло улыбавшегося типа рядом с собой, сообразила сразу.

— Да, цыпа ждет, когда ее съедят. Уже совсем остыла, — и указала рукой на блюдо с жареной курицей, стоявшее на столе.

— Не одна она.

Один из пилотов — двухметровый широкоплечий детина подошел вплотную к Тиль и почти прижал ее к столу. Было в его облике нечто дикое, звериное, заставляющее сердце стучать быстрее, чтобы подготовиться убегать как можно дальше или прижиматься как можно крепче.

Но в данный момент бежать хотелось сильнее.

— Мне пора, — Тиль попыталась отпихнуть незнакомца, но с тем же успехом можно было пытаться яхтой буксировать крейсер в атмосфере или оттаскивать Веру от симпатичного парня.

— Да кому ты врешь?! Нет у тебя никаких дел, но я это исправлю!

— Сейчас позову охрану.

Вот это был блеф. Субботы поблизости не было, а среагируют ли местные на ее просьбу — большой вопрос. Тиль опасалась, что некоторые из них затаили обиду за ее полеты на скоростной яхте низко над городом. Как раз после этого ей и объяснили, что такое на Аморрику запрещено. И папа отобрал право управления яхтой. Печальный случай.

Пилот хищно улыбнулся и взял со стола банку пива, вынудив Тиль прогнуться назад, невозможно тесно прижавшись к его горячему телу.

Бежать-бежать-бежать! Только бы придумать — как. Мимо прошел проповедник в компании с шерифом. Вот и нашелся выход.

— Святой отец! — помахала рукой Тиль и кое-как оттеснила пилота.

Проповедник повернулся и вполне дружелюбно улыбнулся Тиль. Негодяй! Испортил ей весь отдых, а теперь еще делает вид, будто ничего не было. Недолго ему осталось злорадствовать, скоро месть свершится, пока же нужно отвязаться от пилота.

Тиль повисла на проповеднике и потащила его ближе к сцене, туда, где танцевали Вера и инспектор.

— Святой отец…

— Лучше просто — Алистер, у меня не тот духовный сан, чтобы называться святым отцом.

— Тиль, — она протянула руку и лучезарно улыбнулась.

— Кто же в нашем Аморриктауне не слышал о Матильде Блумфилд и Вере Бестужевой? — Ал указал на Веру, громогласно требовавшую саблю и шампанское. Зачем ей это? Зарубить кого-то и выпить, как у них принято «за упокой души»? Проповедник не выглядел обеспокоенным, напротив, благодушно улыбался и подал Вере бутылку шампанского, шериф же протянул ей мачете. Конечно, убийство это же такая мелочь по сравнению с отсутствием купальника.

— Вы с подругой необычайно знамениты среди жителей нашего города. О ваших подвигах слагают легенды, — закончил свою мысль Ал.

Тиль смутилась: они с Верой всего три дня здесь, а уже местные знаменитости. Впрочем, в этой дыре несложно прославиться, вот если бы не папины запреты, можно было бы веселиться вовсю.

Вера же тем временем взяла бутылку в левую руку, несколько раз примерилась, взвесила в руках мачете, затем замахнулась и отрубила верх бутылки рядом с пробкой. Присутствующие отреагировали радостными вскриками и поспешили подставить бокалы под белый фонтан напитка. Даже проповедник поучаствовал в этом безумии и через минуту протянул Тиль бокал с одним глотком напитка.

— За встречу! — крикнула Вера, отсалютовала бутылкой и одним махом вылила в себя бокал шампанского.

Тиль скривилась и тоже выпила. Бесстыжая Вера перетянула все внимание на себя и совершенно забыла о подруге. И где она только научилась этому фокусу с мачете?

— Не стоит ревновать, мисс, — Ал положил руку ей на плечо и ободряюще похлопал, — я уверен, вы еще сможете вытворить нечто этакое и вернуть к себе всеобщее внимание.

— Я не ревную! Это глупость привлекать к себе внимание за счет дешевых фокусов.

— Глупость — это летать на спортивной яхте над городом, слушать по ночам на полной громкости концерт «Смертной Невесты», загорать голышом на семейном пляже, когда на соседнем острове выделено место для нудистов…

— Все, все, я поняла.

Несносный человек! Чего он к ней прицепился? Ну ничего, скоро он за все ответит!