Война Ретифа - Кейт Лаумер

— Да, да, я иду, — пробормотал он. Голос Мэгнана донесся до него отзвуками эха. Как во сне Ретиф видел начальника, встающего с пола.

— Ух! — Мэгнан пошатнулся. — Что произошло? — Его взгляд сфокусировался. Он уставился на беспорядок, перевернутую мебель, смущенную фигуру у стены. — Ретиф, он не…

Ретиф помотал головой, чтобы прийти в себя. Потом, качаясь, подошел к инопланетянину. Существо лежало на спине, выпучив глаза. Большой осколок кувшина из–под пунша торчал у него в груди. Лицо мертвеца приобрело легкий розовый оттенок.

— Корнел, — закашлялся Мэгнан. — Опять мертвец.

— Нам лучше по–быстрому убраться отсюда, — сказал Ретиф. — С Корнелом разберемся утром.

— Да. — Мэгнан бросился к двери, широко раскрыл ее… и попятился назад, уставившись на дуло тускло поблескивающего пистолета в руках гроака, одетого в форму миротворца.

— Не делайте никаких движений, дикие негодники, — прошипел гроак на родном языке, одновременно внимательно изучая магазин. — Я поймал вас с поличным, мягкотелые.

— Вы совершаете ужасную ошибку, — сказал Мэгнан, в то время как еще полдюжины гроаков вошли в помещение, держа оружие наготове. — Это сделали не мы. Я имею в виду, что не я, а Ретиф.

— А, господин Мэгнан, не так ли? — прошептал капитан патруля. — Признание вашей полной невиновности, конечно, обеспечивается только собственным искренним свидетельством против настоящего преступника.

— Настоящего преступника? — заикаясь, проговорил Мэгнан. — Вы имеете в виду Ретифа? Но…

— А кого же еще? — спросил гроак.

— Но… но…

— Нет никакой необходимости давать показания прямо сейчас, — успокоил Мэгнана капитан. — Спокойно идите, а мы сами разберемся с убийцей.

Он отдал короткую команду остальным миротворцам, и те, сомкнув строй, выставили протестующего Мэгнана. После этого гроак повернулся к Ретифу.

— Может, помнишь меня, Ретиф? Шлуха, бывшего начальника Гроакской полиции? Ты однажды несправедливо обидел меня. Сегодня вечером в камере нашей тюрьмы мы сравняемся в счете.

III

Брильянтовые защитные щитки на лице Шлуха сверкали в назойливом белом свете специальной лампы для допросов, установленной в центре пыльной комнаты.

— Еще разок, мой дорогой Рётиф, — прошептал инопланетянин на чистом земном языке. — Чем вы руководствовались, совершая злостное преступление против мира и порядка в Гроа? Или тут, на Салиноре, если вам так угодно. Возможно, вы планировали отравить корм, поставляемый делегатам? Или, может быть, ваши планы простираются еще дальше? Может, намеревались спрятать в пище записывающие устройства такого рода, что (я буду свидетельствовать) были найдены у вас при обыске?

— Несколько лет назад вы завоевали славу, занимаясь мордобоем, Шлух, — сказал Ретиф. — Но потеряли квалификацию. Однако слова ваши звучат, как и прежде.

— Ты, несчастный землянин, на удивление легкомыслен. Будет интересно услышать, как твои шутки превратятся в мольбу о пощаде, когда наше знакомство станет более тесным.

— Вы, гроаки, видимо, планируете что–то более грандиозное, чем обычные акции, — вслух подумал Ретиф. — Втравив в авантюры посла Шиндлсуита, вы обеспечили себе поддержку со стороны ДКЗ в дурацких мирных переговорах. Потратили много времени и сил, а вы такие ребята, что даром силы и время не тратите.

— Намекаешь, что наши мотивы небескорыстны? — беззаботно спросил Шлух. — Хотя какое значение имеют мысли мягкотелых? Можешь поделиться ими со своим палачом.

— Давайте посмотрим на проблему аналитически, — продолжал Ретиф. — Чего вы можете достичь своими усилиями, кроме возможности собрать представителей всех миров, контролируемых ДКЗ, вместе в одной комнате? Может быть, достаточно, а, Шлух? Если бы произошел какой–нибудь несчастный случай, а представители погибли, кто бы стал отвечать? Кто бы оказался в самом незавидном положении? Думаю, именно вы, гроаки, в таком случае получили бы портфель, а ДКЗ ушел бы в отставку. Как второй учредитель собрания…

— Достаточно, нахальный землянин! — глаза Шлуха выдавали его волнение.

— Если бы ДКЗ оказался дискредитирован, — продолжал Ретиф, — Гроа должна выступить, чтобы устранить беспорядки; ей было бы достаточно позвать кого–нибудь, например своих друзей благов, для поддержания мира в период чрезвычайного положения. И, вероятно, прежде чем все вернулось бы в нормальное состояние, салинорцы просто оказались бы перебиты, оставив пустую планету для такой предприимчивой расы, как гроаки.

— Что за бред! — прошипел Шлух. — Всем известно, что это вы, земляне, всегда подозреваете других в нечестной игре. Вы установили в порту аппарат «Марк XXI». Теперь невозможно пронести никакое оружие, за исключением разрешенного, выдаваемого моему патрулю.

— Все правильно, Шлух. «Марк XXI» обыскивает любого присутствующего от носков до кончиков волос. Даже самую маленькую порцию яда в продуктах не пропустят детекторы. Более того, метаболические индикаторы будут осуществлять анализ поступающей пищи для того, чтобы мы были уверены, что она безопасна для потребления. Тем самым уловки Борджиа исключаются.

— Я устал от твоих теоретических упражнений, — Шлух поднялся. — Думай, что хочешь! Скажу по секрету: ваше представительство окружено моими войсками под невинным предлогом почетного караула, и никто не может ни войти, ни выйти. Завтра к этому часу ни один землянин не осмелится показать свое голое лицо ни в одном официальном здании Управления Сектором, — сказал Шлух.

— Значит, завтра, — кивнул дипломат. — Спасибо за то, что ознакомили с вашим расписанием.

— Да, бесславный человек, сующий нос в дела Гроа. Однако прежде чем ты умрешь, назови мне имя предателя, продавшего вам наши секреты, и я лично прослежу, как его посадят на кол.

— Продал секреты, да? Похоже, это подтверждает мой анализ ситуации, — сказал Ретиф. — Еще один вопрос: что получат за это благи?

— Молчать! — заорал Шлух. — Немногие оставшиеся тебе часы будут посвящены не беседам о политике, а детальным ответам на наши вопросы!

— Опять ошибочка, — заметил Ретиф и сделал шаг в направлении стола, над которым склонился полицейский. Шлух отскочил назад, жестом указал на Ретифа вооруженному охраннику, который сразу взял на изготовку оружие, нацелив в лицо Ретифу.

— Говорили ли вам когда–нибудь, ребята, что нельзя стрелять из бластера в замкнутом пространстве, так как можно сжечь все живое, в том числе и стрелка? — спросил пленник гроаков и как бы между прочим сделал еще один шаг. Охранник опустил в нерешительности оружие.

— Он врет, кретин! Стреляй! — Шлух наклонился над открытым ящиком стола. Ретиф проворно схватил офицера за шею и швырнул его на охранника. Прогремел выстрел. Пока два гроака грудой барахтались на полу, Ретиф подобрал ружье.

— Что ж, погиб еще один миф, — произнес он. — Шлух, снимите ремень и свяжите часового.