Кукла в его руках - Катя Водянова

— Я ненамного тебя младше.

— На двенадцать лет и бесчисленное множество пережитых испытаний. И совершенных глупостей — тоже, — он погладил Тиль по волосам, затем отстранился и помог сесть. Несмотря на все опасения, ей удалось это сделать с первой попытки. Значит, не все так страшно, как казалось по началу. — Все хорошо, Тиль. Думаю, к вечеру док разрешит забрать тебя домой.

— Хорошо бы, не люблю больницы, — Тиль свесила ноги с кровати и попробовала согнуть и разогнуть правое колено. До сих пор не верилось, что все это происходит на самом деле.

— Понимаю… Стыдно признаться: я и докторов побаиваюсь, — Алистер заправил прядь волос за левое ухо. Тиль вдруг поняла, что он всегда поправляет прическу только с этой стороны, правую он как будто боялся трогать. Что-то со всем этим не так.

— Хорошо, я запомню, что не стоит с тобой играть в доктора, — Тиль подмигнула Алистеру и потянулась за висящим на спинке кровати больничным халатом. Почему-то сейчас ей стало стыдно сидеть в одной короткой рубашке. Одно дело красоваться, когда уверена в своей привлекательности, совсем другое — делать это в больнице, когда кожа заклеена регенирирующей пленкой.

— Да, — Алистер помог ей одеться, вытащил из индивидуального набора средств гигиены расческу и теперь неспешно приводил волосы Тиль в порядок. — Лучше поиграем в инструктора по технике безопасности и безалаберную мойщицу окон.

— Не-е-ет, только не это.

— Да шучу я, ну кто же будет читать лекции по ТБ в качестве прелюдии к сексу? Вот после него — совсем другое дело.

Он говорил об этом с таким серьезным лицом, что Тиль не выдержала, взяла его за руку и нарочито скорбным голосом произнесла:

— С таким подходом девушки никогда не соглашались провести с тобой еще одну ночь, да?

Он тяжело вздохнул и покачал головой.

— Нет, они просто запрещают мне читать им нотации. Бесчувственные эгоистки.

— И так можно было?

Алистер подмигнул ей, после чего вышел из палаты. Через пару минут он вернулся с большой чашкой чая и аппетитной булочкой, посыпанной сахарной пудрой. Тиль с благодарностью кивнула и взяла чашку. Рука в фиксаторе слушалась плохо, и приходилось действовать только правой. Но Алистер был рядом и помогал во всем.

Как и все разы до этого. Надо же, она столько раз совершала в отношении него не самые благовидные поступки, а Ал до сих пор носится с ней. Жалеет, вытаскивает из всех передряг, заботится. Рядом с ним не тянет на глупости, ну разве только самую малость… Хочется проводить время вместе, общаться на самые разные темы, молчать, заниматься сексом и просто спать, прислушиваясь к его дыханию и чувствуя тепло тела. И Алистер первый мужчина, которого Тиль хотелось бы познакомить с родителями. А это уже серьезно. Жаль, что святоша по-другому смотрит на их отношения.

— Мне пора, — Ал забрал у нее чашку и поставил на стол. — Сейчас придет док и посидит с тобой, пока не придет Вера. Я уже связался с ней и попросил проведать тебя.

— Лучше дай мне энфон. Я же не малышка, посижу немного сама. Обещаю никуда не вляпаться за это время, — Тиль вяло улыбнулась. На самом деле сейчас ей очень хотелось в туалет, а просить Ала помочь ей туда дойти — это слишком. — А куда ты идешь?

— Искать одержимого, — он устало вздохнул и потер лицо руками. — Он до сих пор ни на кого не напал, но нам не может везти вечно. Еще бы знать, кто это может быть.

— Ал, а… — рассказать ему о своих подозрениях? Или не стоит? С одной стороны, безопасность множества людей под угрозой, с другой — не слишком-то приятно узнать, что тебя в таком подозревают. На долю Алистера в последние дни и так выпало много всего. Лучше она потом расскажет обо всех странностях Нэду, он все же шериф, пусть разбирается. — Удачи. Буду ждать твоего возвращения.

Алистер прищурился и навис над ней, внимательно всматриваясь в лицо. Кажется, он что-то заподозрил, не надо было молчать так долго.

— Тильда Блумфилд! Если ты что-то знаешь об этой истории — расскажи!

Она не могла игнорировать прямой приказ владельца вольта, поэтому сразу же выложила свои подозрения, стараясь отвести взгляд от святоши.

— Одержимый — это ты. Или Кайл, только вы двое постоянно шастаете где-то по ночам.

Алистер не стал возмущаться или оправдываться, кажется, он даже не удивился словам Тиль. Так что можно облегченно выдохнуть и посмотреть ему в глаза.

— Не хотела об этом говорить, пока не узнаю точно. Извини. Но пока что только вы под подозрением.

— Почему я? — Алистер сложил руки на груди и чуть склонил голову набок, никакой злости или возмущения. Надо было ему раньше рассказать, возможно, тогда бы всех этих происшествий удалось избежать.

— Каждый раз, когда он нападал, тебя не было дома. И все эти твои странности… Ты же спишь, как убитый, и не слышишь, когда я тебя зову.

— Мы с доком каждый день проходим проверку. Нэд единственный, кто больше вне подозрений. А описанные тобой странности вообще не имеют отношения к этой истории. Поверь.

И он еще что-то говорил об откровенности? Конечно, это только Тиль должна обо всем рассказывать, Алистера же это не касается. Он, видимо, заметил ее обиду, потому что тяжело вздохнул, повернулся правой стороной и убрал волосы. Рядом с ухом виднелся древний слуховой имплантат. Алистер почти сразу поправил прическу, словно бы стеснялся этого прибора.

— Его ставили в полевом госпитале, а там, сама понимаешь, не до изысков. К тому же не так давно он начал сильно сбоить, слышу через раз и то, очень плохо. Надеюсь, теперь я вне подозрений?

Алистер криво ухмыльнулся и направился к выходу. Тиль же хотелось провалиться на месте. «Не так давно» — это в ночь, когда она огрела его по голове бутылкой? А ведь она действительно сломала Алу жизнь, прав был Безымянный.