Годен к строевой! - Михаил Серегин

Кикимор подошел, глянул, хмыкнул в раскормленную пачку и пошел в караулку.

- Нечего пялиться, товарищи солдаты, вам еще до дома ой как далеко, - прапорщик накинул на плечи лямки спецштанов. - Начнем.

- Так вы же ближе, вот мы на вас и смотрим, - сообщил Кикимор.

- Смотрите лучше на внутренности номера 73. Они изящнее.

Движок разбросали быстро.

Сержант Батраков, ефрейтор Петрушевский, Витек, Леха, Фрол - все работали на равных.

К обеду Баба Варя принес хавку из столовой. Всякий раз, когда дело касалось срочных работ, обед организовывали на месте.

Мудрецкий, притопавший вместе с Бабочкиным, стал неприятной неожиданностью для Кикимора, так как изъявил желание отобедать вместе со всеми. Дедушкина мясная диета накрылась.

Сели прямо в ремонтном боксе кружком.

- Зарплаты не хватает, товарищ лейтенант? - Кикимор лопал постные щи. - В парк кушать ходите?

- Ага, не хватает, - охотно согласился офицер, не замечая откровенного хамства.

А ведь только благодаря Мудрецкому у них на обед, кроме столовской жрачки, еще и пара банок тушенки. Мог бы и спасибо сказать. Но оборзевший дед уже и забыл, когда говорил в последний раз хорошие слова.

- Солдатское - оно лучше. С него летающих по ночам военнослужащих не видишь. Спишь спокойно.

Лейтенант вздрогнул. Неужели все не сон? Не может быть. А если… Нет. Хм, долг платежом красен, суки.

Молча полопав, труженики свалили котелки Бабе Варе и пошли в курилку подымить.

На территории парка нельзя, а в строго отведенном месте - пожалуйста.

Ни с кем не делясь, Кикимор задымил «Мальборо», ловко выхватив толстыми пальцами из-за голенища укороченного сапога зажигалку, для которой он сделал специальный кармашек.

Прапорщик вытащил едкую дрянь без фильтра. Пацаны обошлись дешевыми российскими. Лейтенант сел за компанию на лавочку, задымил «Космосом».

В присутствии Кикимора разговор не клеился. Только Фрол ничего не замечал. В нем зародилась идея.

Лехе долго шептать на ухо не пришлось. Витек тоже не возражал. Для него вообще никакого риска.

Петр Петрович стряхнул с усов табак, выкинул бычок в пожарную двухсотлитровую бочку с водой, где и без того плавало окурков в сто слоев, набросанных туда по местной традиции за несколько лет.

- Хорош, пацаны, работа ждет.

Батраков с Петрушевским как-то сразу подорвались.

- Идем, - быстро ответил Резинкин, вскакивая. Обогнув Батракова и Петруся, он быстро пошел за прапорщиком, потом повернулся.

- Женя, у меня вопрос по двигателю…

- Чего? - недовольно забухтел дед и потопал к Витьку, увлекая ефрейтора за собой.

Лейтенант тоже поднялся и пошел. Фрол с Лехой тщательно оправляли форму, пока Мудрецкий не скрылся за кузовом «Урала».

- Вы чего, душары? Вконец упидараситься тут решили? - Кирпичев харкнул Фролу на штанину.

Леха молча посмотрел по сторонам.

- Ты чего озираешься, туша? Иди работай! - В голосе Кикимора послышался визг и страх.

Фрол заставил себя вспомнить обычные базары братвы. Он подошел к папе взвода вплотную. Сзади тучей навис Простаков.

- Мудель, хайло завали, или я тебе его заштопаю.

- Чего?! - попытался закипеть Кикимор, отрывая зад, но удар огромного кулака в лоб откуда-то сверху осадил дядю.

- Сиди, - вымолвил гигант.

- Глаза, - вымолвил бледный старослужащий.

Фрол оглянулся. Красные, горящие изнутри огнем, они не могли принадлежать человеку.

Подавившись глотком воздуха, Кикимор ничего не мог больше сказать.

Отпихнув в сторону малыша, Простаков поднял в воздух добычу и, перевернув вниз головой, поднес к бочке с бычками.

Кикимор стал недуром орать: «Помогите!!!», что не могло не понравиться Фролу, бежавшему рядом и читавшему нотацию:

- Еще раз к нам пристанешь, я ему скажу, он тебя за яйца на сосну подвесит.

Не раздумывая, Леха воткнул Кикимора в дерьмо вниз головой. Содержимое огромной плевательницы, сдобренное бычками, полилось через край.

Лейтенант вернулся на крик. Простаков стоял довольный, лишь придерживая дрыгающиеся ноги.

- Вы что?! - перепугался Мудрецкий. - Вытащите немедленно его.

Леха побледнел. Фрол сплюнул с досады.

- Все, бля, дисбат.

Подойдя к солдатам ближе, лейтенант сделал отрицательный жест рукой, покачав открытой ладонью вправо-влево.

Кикимор зацепился за края бочки и стал сам себя вытаскивать. Лейтенант показал большим пальцем вниз. У Валетова отлегло от сердца. Неужели комвзвода на их стороне?! Послышался глухой удар головы о дно бочки. Леха, расстаравшись, воткнул кренделя поглубже.

- Отпустите немедленно! - кричал лейтенант, стоя в непосредственной близости, потом тихо добавил: - Помакай чуток. Прекратить! - гаркнул он, на этот раз разрешая начать подъем.

Кикимор отплевывался долго, согнувшись в три погибели. Закончив вытаскивать изо рта использованные сигаретные фильтры, он, не стесняясь лейтенанта, зло прошептал:

- Вы трупы.

Мудрецкий нахмурился.

- Рядовой Простаков.

- Я.

- Повторите.

Леха снова дал в бубен Кикимору, тот отправился вначале в нокдаун, а потом - снова в бочку.

После второго макания Кирпичев молчал. Лейтенант огляделся.

- Ну вот и замечательно. Никто ничего не видел, никто ничего не знает. Идите в роту, Кирпичев. Приведите себя в порядок. Смотреть противно.

Дембель ушел. За его спиной Мудрецкий поймал Фрола за руку:

- Как спалось сегодня?

- Товарищ лейтенант, - удивился Фрол. - Мы же духи, а духи не спят.

- Понятно.

- Я могу идти?

- Иди.

Фрол поделился с Лехой страхами по поводу предстоящей ночи в казарме.

- Не ссы, - коротко ответил здоровяк. Но от Валетова не ускользнула неуверенность в голосе.

- Постараюсь. Была бы возможность - купил бы памперсы.

- Чего?

- Ваты б в жопу натолкал.

- А, извини, не понял сразу.

Вопреки ожиданиям, ночь прошла спокойно. Многие духи и слоны на следующее утро не скрывали удивления, по-тихому обмениваясь комментариями. Сопоставить тихую ночь с ввалившимся в роту вчера после обеда злым и мокрым Кикимором не составило труда.

Что произошло?

Ответ на сей актуальный вопрос оставался для большинства загадкой.