Войны былинных лет - Валентин Леженда

Экипаж пару раз вылетавшего на разведку горынычеплана подтвердил, что злые и не выспавшиеся мериканцы очень скоро сойдутся с авангардом российских частей.

Всеволод, поразмыслив, приказал дровосекам расчехлять мортиру, новую экспериментальную пушку, придуманную в Туле Иваном Тимофеевичем.

Мортиру живо расчехлили и навели в сторону приближающегося врага. Отец Ильи Муромца лично закатил в царь-пушку ядро и приготовился стрелять.

Новое орудие оказалось очень длинным и приводилось в движение сложным деревянным штырем. Главное превосходство новой пушки над другими орудиями крылось в небывалой дальнобойности.

Оружейный затейник поднес к пушке тлеющую лучину, и мортира, содрогнувшись, глухо выстрелила.

Двойка Бабок-ежек поспешила проследить за результатом первого залпа. Через минуту ступы вернулись, и ежки, зависнув над остывающим орудием, хором выкрикнули:

— Недолет!

Иван Тимофеевич тихо выругался и слегка передвинул смотревшее в небо дуло мортиры.

Грянул второй выстрел.

— Прямое попадание! — сообщили выскочившие из-за деревьев разведчицы

Над головами русичей с гулом пронеслись железные гарпии, роняя на землю потоки огня. Но магический барьер выдержал и эту атаку, прикрывая не только княжеский штаб, но и артиллерийскую батарею.

В небе завязался нешуточный бой.

Две темно-серые ступы, оставляя за собой черный дымный хвост, по крутой дуге понеслись к заснеженной земле. На месте их падения в небо ударил столб ослепительно-белого пламени, видно, ступы грохнулись с полным боекомплектом.

Где-то в лесу полыхнуло. Вражеские войска сцепились с передовыми оборонительными частями русичей.

Всеволод повелел, чтобы его подсадили, — он решил забраться на самую высокую сосну. Помочь князюшке вызвался верный Парамон.

И вот Ясно Солнышко, разложив заокиянскую дозорную трубу, вовсю обозревает вздрагивающие от взрывов окрестности.

Как он и предполагал, враги сцепились с мобильной бригадой избушек из дивизии «Соколы Руси». Сто пятьдесят избушек новых моделей были оснащены пушками и увеличенным боезапасом разрыв-яиц. Экипаж состоял из двух человек: рулевого-дровосека и непосредственно стрелка.

Новые избушки значительно превосходили старые. Несмотря на увеличенный вес, они не потеряли ни в маневренности, ни в смертоносной силе.

Согласно разработанному плану, избушки первым делом избавлялись от своего основного боезапаса — разрыв-яиц среднего и большого заряда.

Избушка ловко выбрасывала круглое яйцо из бомбоотсека-яйцеклада и тут же буцала его лапой в сторону противника.

Однако сражение явно шло не на равных.

Глядя в дозорную трубу, Ясно Солнышко отчетливо видел удирающую деревянную платформу на куриных ногах и сидящего на ней перепуганного дровосека в маленьком деревянном креслице. Как видно, взрывом с избушки начисто снесло крышу и бревенчатые стены.

Покончив с яйцеметанием, российские мобильные силы рассредоточились в лесу, паля по врагу из установленных на крышах малокалиберных тульских орудий.

Мериканцев эта короткая схватка ничуть не смутила. Противник тут же послал вперед бронированных тяжеловесных «скорпионов». Заскрипели, ломаясь, деревья, вековые сосны с тяжкими стонами валились на перепаханную взрывами землю.

В небо поднялись черные боевые ступы бомбардировочной эскадрильи «Костяная Голова», уже успевшей получить боевое крещение, притом без потерь.

К земле со свистом пошли связки бронебойных веников класса «воздух-земля». Неуклюжие машины одна за другой принялись взрываться, словно перезревшие в огороде огурцы

Враг тут же ввел в бой легкую пехоту.

Пятнистые серо-белые солдаты горохом посыпались из раскрывших железные хвосты грузовых «сороконожек».

Черные ступы ринулись к многочисленным транспортникам, желая помешать стремительной высадке врага. Но противник поставил настолько плотный огневой заслон, что российские воздушные силы благоразумно отступили.

— Витязи! — закричал с верхушки сосны обеспокоенный ходом сражения Всеволод. — Первая конная, вперед!

Над лесом тут же разнесся оглушительный боевой клич, в бой вступили тяжеловооруженные конные русичи.

Доспехи у витязей были освящены дланью бога Велеса, и потому вражьи железные пчелы их не пробивали, отскакивая с злобным жужжанием.

Артиллерию было решено пока не использовать, ибо вполне можно было попасть в своих, да и местность была не шибко удобная, особо с пушками не разойдешься.

А вот мортира очень даже пригодилась.

Установив длинное черное дуло почти вертикально земле, Иван Тимофеевич вместе с помощником Левшой принялись методично обстреливать тылы наступающего врага. В ход пошли ядра, начиненные порождающей навье пламя картечью. Пожар от такого разрыва можно было потушить лишь особым заклинанием, и вот уже северная часть леса занялась ярким всепожирающим огнем.

Конные витязи, поддержанные уцелевшими избушками, с яростью врубились в пятнистые ряды врага.

— За Муромца, за героя славного! — гремело над объятым огнем полем боя. — Не посрамим дела, начатого Ильей карачаровским!

Как водится в подобных случаях, о прочих былинных богатырях витязи напрочь забыли, в том числе и о Степане Колупаеве, который даже в официальный реестр героев русских не входил.

Вот она, справедливость людская и великая сила молвы народной.

В ближнем сражении мериканцы оказались некудышными вояками. Их оглушительные пукалки были хороши токмо в дальнем бою. Холодного оружия у захватчиков при себе практически не было, ну, разве что короткие штыки. Завязалась в лесу ожесточенная сеча, и чем все это закончится, никто из воюющих пока не брался толком предсказать.

МАЛЫЙ ОТРЫВОК

ИЗ СТАРОДАВНЕЙ ЛЕТОПИСИ

НИКОЛАЯ ОСТРОГОВА

Время дури великой (начало)

О том, как правил на Руси дровосек Хрущик, сложено немало разномастных легенд. Мне же думается, что особо рассказывать тут в общем-то нечего. Массовые казни на Руси прекратились, и на том спасибо. Хотя чудил, конечно, новый правитель в полную силу.

Земледельцев в скотоводы переводил, а скотоводов в рыболовы. Составлял планы по заготовке зерна, а вместо зерна выращивали лен. Выпалывали морковь, сажали брюкву, выпалывали брюкву, сеяли подсолнух.

Ох и натерпелась Русь-матушка с этим реформатором.

Но что правда, то правда — за окияном при Хрущике русичей боялись, в особенности когда непредсказуемый правитель стал их снятым с ноги сапогом стращать: мол, будете много умничать, мы не только сапогами до вас докинем, но и шапками. А знаете, сколько на Руси нашей шапок? Нет, не знаете. За один раз всех закидаем.