Война Ретифа - Кейт Лаумер

I

— Двадцать тысяч лет назад, — говорил атташе по культуре Пеннифул, — здесь, если я не ошибаюсь в своих оценках, была столица процветающей инопланетной культуры.

Полдюжины землян — члены полевой экспедиционной группы Дипломатического Корпуса Земли — стояли в центре узкой полоски бирюзовой травы, которая вилась между осыпающимися каменными стенами оранжевого цвета, ржавыми и исковерканными металлическими шпилями, на которых кое–где сохранились кусочки цветной керамики, и холмиками, где дикие цветы качали своими причудливыми лепестками при свете огромного оранжевого солнца.

— Вы только вообразите, — благоговейным тоном заговорил консул Мэгнан, когда их группа миновала осыпающуюся аркаду и шла по занесенной песком площади. — В те времена, когда мы еще жили в пещерах, эти существа уже создали машины и страдали от пробок на дорогах, — он вздохнул. — А теперь они полностью вымерли. Стрелки на наших датчиках — обнаружителях жизненных форм только подрагивали.

— Они, похоже, проделали путь от неандертальца до ядерного самоуничтожения за рекордное время, — заметил второй секретарь Ретиф. — Но, я думаю, у нас есть шанс улучшить их репутацию.

— Вы только подумайте, джентльмены! — воскликнул Пеннифул, задерживаясь у основания пилона без верха и потирая руки со звуком, который производит цикада, ухаживая за своими крылышками. — Целый город в нетронутом состоянии — нет, более того, весь континент, целая планета! Это же мечта археолога! Представьте себе сокровища, которые можно здесь найти, — каменные топоры и телевизоры, орудия из кости и пластика, устройства, необходимые дома, в школе и в офисе, жестяные банки, пивные бутылки, кости — о, бог ты мой, кости, джентльмены! После всех этих столетий выходящие на свет божий, чтобы рассказать нам свои истории о жизни и смерти культуры!

— Если они мертвы уже двадцать тысяч лет, то что толку копаться в их мусорных кучах? — тихим голосом проговорил помощник военного атташе. — Должен заметить, что Корпус потратил бы деньги с большей пользой, если бы провел подробную рекогносцировку на Боге или устроил систему слежения на Гроа.

— Цыц, майор, — сказал Мэгнан. — Подобные замечания служат только тому, что укрепляют расхожий стереотип о невежестве военных.

— Что же невежественного может быть в том, чтобы быть готовыми к обороне? — возразил офицер. — Хотя ради приятного разнообразия мы могли бы напасть на них первыми, сразу же, вместо того чтобы быть захваченными врасплох на своих планетах.

— Сэр! — Мэгнан дернул себя за лацканы красно–коричневого полевого плаща, отделанные плетеной иридиевой тесьмой. — Вы так вот запросто готовы отвергнуть шестисотлетнюю традицию?!

— Итак, джентльмены, — продолжал Пеннифул, — мы здесь не для того, конечно, чтобы проводить полномасштабные раскопки, а просто для предварительного осмотра. Но я не вижу причины, почему бы нам не попробовать. Мэгнан, что, если вы возьмете одну из этих лопат, и мы немного тут пошустрим. Но осторожно, не забывайте, что ни в коем случае нельзя нанести вред какому–нибудь невосстановимому предмету искусства.

— Бог ты мой, я бы с удовольствием, — сказал Мэгнан, когда босс предложил ему лопату. — Но, к сожалению, я страдаю редкостным заболеванием суставов, которое называется «рука мотоциклиста»…

— Дипломат, который не может согнуть руку в локте? — живо возразил босс. — Ерунда, — Он сунул инструмент в руки Мэгнану.

— Это возмутительно, — пробормотал Мэгнан, когда его начальник вышел из зоны слышимости в поисках места, подходящего для начала раскопок. — Мне казалось, что я добровольно вызвался участвовать в расслабляющем пикнике, а не для того, чтобы меня заставляли работать землекопом.

— Ваш опыт раскопок в материалах центрального архива вполне пригодится вам, мистер Мэгнан, — заметил второй секретарь Ретиф. — Просто представьте, что мы ищем свидетельство о каком–либо политическом прогнозе, который не исполнился и при этом был сделан человеком, стоящим в списке повышений чуть выше вас.

— Я решительно отвергаю ваш намек, что я мог бы унизиться до такой тактики, — напыщенно проговорил Мэгнан. — Во всяком случае, только идиот станет заносить в протоколы предположения. — Он подозрительно уставился на Ретифа. — Я, э–э, полагаю, что вы не станете утверждать, что лично знаете такого идиота?

— Я знал, — ответил Ретиф. — Но он только что стал послом.

— Эге, — пропел Пеннифул из замусоренного дверного проема, по обе стороны которого располагались незастекленные окошки, — Отлично сохранившейся строение; вполне вероятно, что это музей. А что, если мы заглянем?

Дипломаты потащились за своим восторженным лидером, который пробрался в помещение без крыши с неровным, замусоренным полом и голыми стенами, с которых давно исчезла штукатурка. Вдоль одной из стен комнаты в футе над полом проходил выступ с плоским верхом. Пеннифул ткнул пальцем в небольшое возвышение на нем, которое оказалось комковатым предметом.

— Эврика! — возопил он, стряхивая грязь со своей находки. — Вы видите, джентльмены? Я уже обнаружил шедевр эпохи поздней Мишурности!

— Позвольте, сэр, — обратился к лидеру экспедиции пухлый третий секретарь. — Поскольку Вердигри — это девственный мир, и мы здесь первые существа, появившиеся после его открытия, то как же получилось, что эпоха уже имеет свое название?

— Очень просто, мальчик мой, — резко бросил ему Пеннифул. — Я только что присвоил ей название.

— Послушайте, сэр, — заметил деятельный сотрудник агентства информации, тыкавший находку пальцем. — Я думаю, здесь произошла ошибка. Это не музей, это закусочная. А этот шедевр — тарелка с окаменевшим картофельным пюре и мумифицированным горохом.

— Бог ты мой, Куагмайр, вы, похоже, кое–что там нашли, — заметил внушительного вида офицер администрации. — Похоже на то блюдо, которым угощали на обеде в честь посла Клохаммера…

— Он прав, — заявил Мэгнан со своего места дальше вдоль стены, — здесь второе блюдо в виде жаркого по–французски.

— Болваны! — бросил им Пеннифул. — Меня не интересуют предположения дилетантов, чтобы классифицировать бесценные древности. Будьте любезны оставить эти дела экспертам. Теперь идемте дальше. Похоже, рядом расположена комната с сохранившейся крышей — комната, которую никто не посещал в течение двадцати тысяч лет! Могу поставить свой орден «Большой кордон» Космического легиона, что нас там ждет восхитительное открытие!

Сотрудники прошли вслед за ним мимо металлической двери, стоявшей полуоткрытой, в темное помещение. В следующий момент комнату залил бледно–желтый свет.