Город Богов 2 - Дмитрий Парсиев

Тем не менее она ограничилась одним стаканчиком, хотя… ее и с одного стаканчика развезло. Лула пожелала со мной танцевать медленный танец. Я сказал, что не умею. Луле такой аргумент для отказа не показался существенным.

— В прошлый раз ты танцевал вполне уверенно. Я помню, — она игриво ткнула мне пальцем в грудь, а потом ухватилась за лацкан пиджака, — Марк, не будь таким…

Она оттянула вниз уголок рта, пытаясь подобрать слово.

— Каким? — я усмехнулся.

— Таким пиджаком! — нашлась Лула, — Потанцуй с девушкой.

Стак поставил музыку, я станцевал с Лулой.

— Ну вот, — одобрила она, когда песня доиграла, — Другое дело. Марк, пойдём спать, а?

— Пойдём.

В кабине я сделал еще одну небольшую перепланировку. Устроил две низкие ниши одну над другой. В нишах постелил матрасы, подушки и одеяла.

— Как романтично, — мрачно оценила Лула мои потуги втиснуть в имеющийся объем два спальных местах, — Теперь у тебя тут как в плацкарте.

— Почему сразу в плацкарте? Вполне себе двуспальное купе.

— Ладно, — согласилась Лула со вздохом, — Чур я сплю на нижней полке. А на верхней пусть спит красный чёрствый пиджак.

Она улеглась, укрывшись одеялом, отвернулась к стенке и практически сразу уснула. Я еще посидел немного в кресле, глядя на ее локоны, рассыпанные на подушке. Какого черта я продолжаю держать эту дурацкую дистанцию?

В прежний мир мне не вернуться. Ни жены, ни ребёнка я уже не увижу… да даже если увижу. Я изменил свою природу. Я ж вроде бы бог теперь. Не ответив себе на неудобный вопрос, залез на верхнюю полку и тоже уснул.

Утро началось с собрания представителей стоянок. А я еще считал свой офис просторным. Сорок восемь стоянок — это сорок восемь персон, которые за переговорным столом, понятное дело, не уместились. Большинству пришлось стоять вдоль стенок.

Полсотни присутствующих богов и богинь тоже не ожидали такой стеснённости. Они топтались, пытаясь равномерно распределиться в офисном пространстве, успевая болтать и перешучиваться.

— А это что за красотуля?

— Вот сейчас обидно было.

— Так! Друзья, попрошу внимания, — представители стоянок наконец замолкли, — Консорциум владельцев манопадов огласил окончательное решение по уступкам.

После этих слов перестали даже топтаться, все обратились в слух.

— С очередями вопрос решен положительно, собственно в этом никто особо не сомневался.

— Так и есть, — подтвердил кто-то из толпы, — Электронные очереди уже работают.

— Вот и славно. Что касается второго и главного, — обвожу взглядом тех, кому удалось разместиться за переговорным столом, — Администрация обещает на месяц отложить решение по передаче стоянок в частную собственность.

В офисе поднялся гвалт. Каждый желал выразить личное отношение к подобным подачкам. Многие высказывались за проведение еще одной забастовки. Я терпеливо ждал, когда людобоги выпустят пар.

— Марк, а сам ты что думаешь? — наконец спросил кто-то.

— Я думаю, если придётся, устроим и забастовку.

— Что значит, если придется? Марк, ты поясни.

— Поясняю. В течение этого месяца администрация оставляет за нами право приоритетного выкупа стояночных земель.

— Выкупа?

— Да, выкупа. За шестьдесят три миллиона кворков.

— Это нереально, — поднялась новая волна возмущения, мне снова пришлось ждать. Когда боги еще раз успокоились, я продолжил.

— У нас простой выбор. Либо мы будем бодаться с властями, пока они не найдут способа нас отсюда выжить, а рано или поздно такой способ они найдут. Либо мы сами выкупим стоянки, тем самым решив вопрос навсегда.

— Легко сказать, выкупим. Где мы возьмем столько денег? Может, зверобоги собираются дать нам кредит на тысячу лет?

— Кредита нам не дадут, — сообщаю твёрдо, — Мы сами заработаем.

В офисе повисла гробовая тишина. Ну что ж. Меня слушают, я продолжаю.

— Наш профсоюз имеет возможность осуществлять хозяйственную деятельность и принимать благотворительные пожертвования, — начинаю издалека.

— Нам за тысячу лет никто ни кворка не пожертвовал. Что ж нам, за месяц шестьдесят миллионов накидают? Это абсурд.

— Не нужны нам чужие пожертвования, — объясняю терпеливо, — Мы сможем вести между собой обмен товарами и услугами, и эта деятельность не будет облагаться никакими налогами.

— Так. А вот на этом месте поподробней.

Я в общих чертах изложил схему, которую мы уже опробовали в масштабах собственной стоянки.

— Фактически у нас теперь введена талонная система, — даю последние пояснения, — В баре мы получаем сому, на заправке заправляем ману. Поскольку все эти расчеты проходят как благотворительные, никаких налогов с них не платится.

— Марк, пока не очень понятно. Как это все перевести в деньги? Нам ведь за земли придется рассчитываться не маной и не сомой.

— За это не переживайте. Мы уже начали ставить пространственные карманы только друзьям профсоюза. Они делают благотворительный взнос, ну а мы им… ответную благодарность…

— Вон как. Любопытная схема, — теперь толпа загудела по-деловому, как шмелиный рой над цветочной клумбой, — Это ж мы можем сорок процентов с оборота в копилочку откладывать… даже не придется скидываться из своего кармана.

Тут же была привлечена «красотуля» с калькулятором, которая быстро начала переводить примерные обороты сорока восьми стоянок в ману, сому, а главное в кворки. Через десять минут бурных обсуждений и подсчётов толпа отвалилась от Алеси, как сытый кот от миски, навернувши мисочку сметаны.

— Сорок с небольшим тысяч в день от каждой стоянки, — это реально! — вынес окончательный вердикт один из представителей, — Вполне реально.

— Один только моментик надо уточнить, — бдительно заметил другой, — Это на вашей стоянке уже есть и заправки на разные виды маны, и хранилища уже закуплены. А на некоторых стоянках даже бара нет. За сомой бегаем через дорогу.

— Да, дельное