Эльдорадо - не награда - Алексей Лютый

– Да ты совсем озверел, садист оголтелый! – возмутился Андрей. – А если она до обеда проспит? Мне что, к тому времени с голоду умереть?

– Не умрешь. Зато похудеешь, – отрезал Рабинович. – Тебе это полезно!

Но долго мучиться Попову не пришлось. Еще до того, как Ваня с Горынычем вернулись с зарядки, Тлала выпорхнула из своей комнаты. Не обратив внимания на недовольную физиономию криминалиста, девушка ласково поздоровалась со всеми и, пролепетав что-то насчет своего любимого авокадо, в одну секунду оказалась возле стола. Попов, словно только и ждал этого момента, накинулся на еду, как изголодавшийся в московском зоопарке бабуин на вагон бананов. Правда, фрукты криминалиста не интересовали, и, прежде чем Сеня успел хоть что-то предпринять, Андрюша завладел самым большим куском мяса, и вырвать данный продукт питания из его лап не представлялось возможным.

– О! Харч уже принесли, – обрадовался Жомов, присоединяясь к остальным, и тут же удивленно повел носом из стороны в сторону. – Сеня, я не понял, а где пульке?

– Крысу тебе дохлую в кобуру вместо пистолета, а не пульке, – уведомил друга кинолог. – Всё, с пьянством завязываем, пока Кецалькоатля не найдем.

– А вы Пернатого Змея собрались искать? – встрепенулась богиня, и Сенина проблема разрешилась сама собой. – Возьмите меня с собой. Я давно хочу с этим пройдохой пообщаться. Триста лет его не видела.

Последняя фраза звучала явно не как фигуральное выражение, и Сеня, узнав о возможном возрасте кажущейся совсем юной богини, поперхнулся. Тлала, решив, что кинолог подавился косточкой, принялась хлопать его по спине, и лишь Попов догадался об истинной причине Сениного кашля. Ехидно улыбнувшись, он развел руками в стороны. Дескать, а ты чего хотел? На то они и боги, чтобы по тысяче лет жить.

Впрочем, замешательство Рабиновича длилось недолго. Он и сам прекрасно понимал, что возрасту Тлалы удивляться глупо, но мириться с этим не хотел. И нашел себе утешение в том, что ему, по здешним меркам, лет гораздо больше, чем девице. Если, конечно, считать в обратную сторону. Не с момента рождения и до сего дня, а наоборот, от времени Мезоамерики и до момента Сениного рождения. Так лет семьсот точно наберется. В общем, расстраиваться Рабинович не стал. И хотя пылкость его чувств к Тлале, придавленная доводами разума, немного поугасла, но ведь кинолог и не собирался на богине жениться!

– Тлала, боюсь, путешествие будет нелегким, – как и подобает истинному джентльмену, не стал отговаривать девушку Рабинович. – Нам по пути могут встретиться всевозможные опасности.

– Тогда я вам тем более нужна! – заявила та и, поймав на себе удивленный взгляд Жомова – на что, мол, эта пигалица может сгодиться? – пояснила: – Не забывайте, я ведь всё-таки богиня и много чего могу. Могу, например, так очаровать человека, что он обо всём на свете забудет…

– Это мы уже заметили, – буркнул Попов с набитым ртом, за что и заработал испепеляющий взгляд кинолога.

– Могу разговаривать с некоторыми зверями. С ягуарами, например, – не обратив внимания на реплику эксперта, продолжила загибать пальчики Тлала. – Могу чувствовать опасность, а еще я почти не устаю. Могу идти целыми днями и ни разу не пожалуюсь.

– Вообще-то, мы пешком не собирались путешествовать, – вновь вставил веское слово Попов.

– А я и каноэ управлять могу, – парировала девушка. – А еще я знаю, как делать волокуши, чтобы груз легче тащить было.

– Какие еще волокуши? – оторопел Жомов. – У вас что, нормального транспорта тут разве нет?

– Нет, Ванечка. Они еще даже колесо не изобрели, – ехидно объяснил другу криминалист и вдруг задумался. – Да-а, совсем забыл. Они даже верховой езды не знают. Это что же, нам пешком топать придется?

– Не парься. Всё изобретем, – хмыкнул омоновец.

– Так вы меня берете? – встряла в их диалог Тлала.

– Берем, – кивнул головой Сеня. – Может быть, и пригодишься на что-нибудь. Вот только с Уицилопочтли поговорим и будем в дорогу собираться.

– С Уицилопочтли? – богиня сразу побледнела. – Не говорите ему про меня, пожалуйста. У нас с этим выскочкой очень натянутые отношения.

– Как пожелаешь, – кивнул головой Сеня, и все три доблестных милиционера понимающе переглянулись.

Собственно говоря, брать или не брать Тлалу с собой, Рабинович еще вчера единолично решил. Но этим своим заявлением о вражде с Уицилопочтли девушка склонила в свою пользу мнение и остальных членов команды. Жомов, в принципе, и до этого на присутствие в экспедиции богини возражений не имел, а вот Попов замучил бы всех постоянным ворчанием. Теперь, учитывая, что Кецалькоатль путешественникам нужен в качестве союзника, а Уицилопочтли, соответственно, в ранге врага, тому, что девушку берут с собой, даже криминалист не противился. Рабинович мог быть полностью доволен.

Итак, вопрос о составе экспедиции вроде бы был решен. Однако сразу появилось несколько других вопросов. И в первую очередь Попов требовал, чтобы путешественники были оснащены хоть какой-нибудь примитивной телегой и той несчастной скотиной, которая ее тащить будет. Сеня клятвенно пообещал, что после разговора с Уицилопочтли предоставит Жомову с Поповым время на то, чтобы они заставили кого-нибудь из местных мастеровых изготовить для группы телеги, кареты, возки или что там у них получится. Обещал он также подумать и насчет того, кого в этот экипаж впрячь можно.

Вот тут и встал следующий вопрос. И поставила его Тлала, заявив, что ей необходимо купить вещи в дорогу. Андрюша довольно ехидно поинтересовался, отчего бы богине не смотаться к себе, на небо, и не собрать всё, что ей требуется. Вот тут и выяснились два момента.

Во-первых, живут местные боги, по крайней мере наименее влиятельные из них, исключительно приношениями. И если какая-то вещь перестает нравиться и приходит в негодность, ее просто выкидывают. Именно поэтому личного имущества как такового у Тлалы практически не было. Ну и во-вторых, девушка попасть обратно в пантеон просто не могла. Об этом она сказала нехотя, чем немало удивила путешественников. По ее мнению, именно Уицилопочтли что-то сделал, чтобы ограничить доступ богов в Мезоамерику, и это было еще одной причиной, по которой она хотела встретиться с Кецалькоатлем. Тласолтеотл надеялась, что этот бог поможет ей вернуться обратно, поскольку стариться и умирать, как все люди, она не хотела.

– А почему ты с самим Уицилопочтли не поговоришь, чтобы он тебя обратно отослал? – наивно поинтересовался Жомов.

– Я же сказала, что он меня недолюбливает, – грустно вздохнула девушка.

– А давай я ему морду набью, – предложил омоновец, уступив привычке вступаться за всех униженных и оскорбленных.

– Так, Ваня, давай без рукоприкладства. Нам пока ссориться с Уицилопочтли ни к чему, – остановил друга Рабинович. – Мы просто возьмем у Чимальпопоке всё, что нужно, и пусть он это списывает на необходимые расходы по экспедиции.

В общем, решение двух главных вопросов, как и третьего – в какую именно сторону им следует отправиться, – менты вынуждены были отложить до встречи с Чимальпопоке и его всемогущим покровителем. Сеня по привычке взглянул на часы, чтобы узнать, сколько сейчас времени и почему аудиенция так задерживается, но вспомнив, что в параллельных мирах этот продукт земной технологии не действует, сердито сплюнул. Что привело к непредсказуемым последствиям.