Эльдорадо - не награда - Алексей Лютый

– Да никто вас против желания протрезвлять и не собирался, – простонал несчастный эльф. – Я просто синяк у себя под глазом убрать хотел. Неэстетично он выглядит.

– А-а, другое дело, – успокоился Ваня и Эксмоэля отпустил.

– Так ты сказал, что тебя не Оберон послал? – задал новый вопрос Сеня. Эльф согласно кивнул.

– Именно так. Скорее даже наоборот, Оберон бы всё сделал, чтобы меня здесь никогда не было. Вот только не и его силах это, – ответил гость. – Если вы помните рассказ Чимальпопоке, я как раз и являюсь одним из тех ученых, которые видят единственное спасение мира в том, чтобы устранить Оберона от власти.

– Вот и замечательно, – усмехнулся Рабинович. – С кем-нибудь из вас я и хотел бы поговорить.

Эксмоэль от разговора не отказывался. Более того, он и хотел успеть встретиться с нами до возвращения Уицилопочтли. Дескать, перед встречей с местным богом российским милиционерам будет полезно получить всю информацию из первых рук и заодно выслушать просьбу эльфа, а уж затем решать, что и как им нужно будет делать. Сеня тут же устроил ему форменный допрос с пристрастием, в результате чего кое-что новое и интересное путешественники для себя открыли.

Во-первых, Эксмоэль полностью подтвердил рассказ Чимальпопоке. По его словам, спасти Мезоамерику, Землю и несколько других миров можно только одним способом – избавившись от Оберона. Во-вторых, эльф заявил, что он и группа соратников уже давно, с самого начала кризиса, не бывали в Эльфабаде. Они все обосновались здесь и пытаются противодействовать усилиям Оберона. В-третьих, Эксмоэль объяснил, что встретиться с кем-нибудь еще, разделяющим его взгляды на истинное положение вещей, люди не смогут. Всем его соратникам нужно полностью сконцентрировать свое внимание, энергию и усилия на том, чтобы не дать Оберону осуществить свои планы до того момента, как сами российские милиционеры примут то или иное решение.

Ну и в-четвертых, незваный гость объяснил путешественникам, отчего до сих пор никто из прислужников правителя эльфов не вышел с ними на связь. По его словам выходило, что в данный момент все МП-переходы в Мезоамерику стали жутко спонтанными, и прыгать из одного мира в другой равносильно самоубийству. И всё это происходит оттого, что Оберон начал осуществлять свой план создания в Мезоамерике строгой иерархии богов, подчиненных единому правителю.

– Мы это поняли недавно. И именно поэтому я и явился сюда раньше Уицилопочтли, – заявил Эксмоэль. – Видите ли, положение очень серьезно, и, помогая ему, вы можете только ухудшить ситуацию.

– Это как? – недоверчиво поинтересовался Рабинович.

– Сейчас объясню, – ответил эльф.

Тут менты и узнали, что кроме их липового Кецалькоатля в Мезоамерике появился и настоящий, считавшийся ранее пропавшим без вести и обещавший вернуться и показать всем остальным кузькину мать. Пропавший бог благоволил восставшим ольмекам и тольтекам, появляясь в самых неожиданных местах. И если Уицилопочтли вовремя не успевал поддержать своих, то ацтекские армии бежали, как теночтитланское ополчение во время явления Горыныча. Лицом к лицу боги не сталкивались, поскольку Кецалькоатль, откровенно говоря, трусил. И стоило толькo его оппоненту предстать пред своими войсками, как пернатый Змей тут же исчезал.

Сейчас Уицилопочтли именно потому и отсутствовал и столице, что его главной армии грозило поражение в очень важной для ацтеков битве. К завтрашнему дню всё решится, и покровитель Чимальпопоке собирался попросить путешественников найти и доставить к нему Кецалькоатля. По крайней мере, уговорить последнего вступить и переговоры или просто выяснить, чего он хочет, и предложить временное перемирие, поскольку всему их миру действительно грозит гибель. Так вот, Эксмоэль рекомендовал ментам этого не делать. То есть для вида согласиться, а на самом деле поступить наоборот: эльф хотел, чтобы путешественники подбили Кецалькоатля на открытое столкновение с его противником.

– Почему? – удивился Сеня. – Ты же сам утверждал, что если в здешнем пантеоне установится единовластие, то Оберону будет легче сделать то, что он задумал. А насколько я понимаю, если этих двух бычков столкнуть лбами, то они не остановятся, пока один не победит.

– Видите ли, уважаемые, – пояснил Эксмоэль. – Сейчас единственный способ добраться до Оберона – это именно заставить сражаться Кецалькоатля и Уицилопочтли. Только такая мера позволит приблизить состояние Мезоамерики к тому, когда на нее еще не стали оказывать давление обероновские прихвостни. На краткое время возникнет баланс сил, что позволит нам скорректировать МП-переходы для переброски вас в Эльфабад. И пока вы там спасаете свой мир, мы позаботимся, чтобы ни один из здешних богов не одержал верх. Ну а потом победа того или другого решающего значения для общей истории иметь не будет: Кортес нагрянет и шороху наведет.

– А мы еще не сказали, что согласны вам помочь свергнуть Оберона, – отрезал Рабинович. – Мы еще не уверены, что всё обстоит именно так, как ты говоришь.

– У вас еще будет время в этом убедиться, – улыбнулся эльф. – А пока могу сказать одно – Оберон вас уже столько раз использовал, что пора бы перестать ему верить.

– А мы вообще никаким эльфам не верим, – влез в разговор Жомов. – Но если честно, я бы не прочь с этим седобородым старикашкой по душам потолковать.

– Ваня, тебе кто слово давал? – одернул его Сеня. – По-моему, все переговоры я веду.

– Да вы не спорьте. У вас еще будет время всё обсудить и прийти к верному решению, – Эксмоэль был само радушие. – А пока позвольте откланяться. У меня дела, – и эльф с легким хлопком растворился в воздухе.

– Помогите. Да помогите же кто-нибудь! – донесся девичий вопль в открытые окна Теночтитланского опорного пункта российской милиции. – Мне кто-нибудь поможет или я до утра орать буду?

Как известно, милиционеры – народ подневольный, замученный уставом, начальством и чувством долга. От постоянной идеологической обработки они испортились настолько, что крик о помощи без внимания оставить не могут. Некоторые, услышав этот зов, принимаются вызывать по рации весь личный состав ГОВД; другие предпочитают поспешить на помощь, предварительно перепутав направление, откуда шел крик; ну а третьи, к коим и относились Жомов, Рабинович и Попов, никогда направление не путают и к зовущему на помощь успевают вовремя. По крайней мере, в этот раз успели.

Едва услышав крик – женский! – Сеня тут же сорвался места и бросился к выходу, не забыв, правда, позвать с собой Мурзика. Омоновец среагировал чуть позже, ну а последним из комнаты вылетел Попов, прихватив по дороге Горыныча. И не потому, что потакал стремлению третьеклассника максимально близко познать способы развлечения людей, а оттого, что предпочитал сталкиваться с проблемами, находясь во всеоружии. Этим всеоружием и должен был стать летающий трехглавый огнемет. На всякий пожарный, так сказать!

Прямо перед дворцом российских милиционеров ожидала толпа народа, вооруженного факелами. Ждали они не милицию, а развлечений, но дождались стражей порядка, чему не очень обрадовались. Увидев троицу путешественников, вооруженных псом и самоходным огнеметом, народ недовольно загудел. Кто-то из толпы потребовал справедливости, кто-то заворчал, что рука руку моет, непонятно на что намекая, а кое-кто возжелал увидеть самого Чимальпопоке вместо странных богов.