Котт в сапогах - Сергей Ковалев

Вот, значит, что сделала девчонка! Вот как они с фокусником решили отомстить мне! Воистину злую шутку придумал чернокнижник… Получается, не такой уж он и шарлатан, раз сумел заколдовать меня. Ну ничего, раз сумел заколдовать – сумеет и расколдовать. Главное, перехватить парочку, пока они не сбежали из города.

Я попытался встать, но тело мое оказалось плохо приспособленным для вертикального положения и все время стремилось вернуться на четвереньки.

– Нет, так дело не пойдет, – сказал я, вновь вздрогнув при звуках собственного изменившегося голоса. – Не пристало потомку славного рода фон Коттов ползать на карачках, словно упившийся смерд… Вставай, ландскнехт!

После мучительных, но недолгих попыток мне удалось найти положение, в котором получалось более-менее передвигаться на ногах… эх! – на задних лапах.

Недолго думая я выбрался из комнаты, спустился по лестнице в общий зал – фокусника и дрянной девчонки там, естественно, уже не было, – вскочил на стойку и окликнул трактирщика, возившегося у жаровни:

– Эй, любезнейший! Давно ли ушла такая заметная парочка – седой тощий оборванец с синяком под глазом и… гм… молодой парень с ним?

– Дык кто ж знает? – философски вопросил трактирщик, оборачиваясь и шаря взглядом вдоль стойки. – Расплатились они сразу, а когда ушли – я и не заметил… э-э-э…

– А они не говорили, куда направятся дальше? – продолжал я свои расспросы, легкомысленно пренебрегая наступившей в трактире тишиной и вылезшими из орбит глазами трактирщика.

– Йотп! Говорящий кот! – наконец сформулировал очевидное кто-то из посетителей.

– Эй!.. Послушайте!.. Черт! Да послушайте же!.. Мяууу! – Я совершил несколько немыслимых прыжков и кульбитов, уворачиваясь от ножей, мисок, поленьев, скамеек и прочего хлама, который начали азартно метать в меня все присутствующие.

– Это Сотона! – авторитетно провозгласил густым басом мелкий мужичок пропойного вида, выхватывая из камина занявшееся на конце полено. – Сожжем его!

Предложение встретили единодушным одобрением. Воспротивиться попытался лишь трактирщик, сообразивший, что сжигать меня собираются прямо вместе с его трактиром. Воспользовавшись теологическим диспутом, завязавшимся между хозяином трактира и его клиентами, я опрометью бросился в свою комнату. Уже на верхней ступеньке услышал, как град звонких оплеух оборвался тяжелым грохотом рухнувшего тела и радостными воплями толпы – видимо, аргументы трактирщика оказались менее весомы. Времени у меня почти не оставалось…

Нырнув в комнату, я навалился всем телом на дверь… увы, всего теперешнего моего веса хватило лишь на то, чтобы чуть-чуть прикрыть ее. О том, чтобы забаррикадировать ее кроватью или столом, не приходилось и мечтать.

– Эй, Сотона, выходи! – раздалось из-за двери неуверенно.

– Я не Сатана! – попытался воззвать я к голосу разума. – Был бы я Сатана, стал бы я от вас убегать, недоумки!

– Он не Сотона! – радостно сообщил переговорщик толпе. – Значит, сдюжим его!

Толпа одобрительно загудела. Осознав свою ошибку – глупо взывать к голосу разума, обращаясь к толпе, – я постарался зашипеть как можно громче и грозно крикнул: – Эй вы, олухи! Я не Сатана, но лучше бы для вас мне было оказаться Сатаной! Я могущественный колдун… эм-м-м… Пордулациус Запердониус! Сила моих заклятий велика! Первого, кто войдет в эту дверь, я превращу в камень на веки вечные!

– Ага, рассказывай! – Однако в голосе переговорщика опять зазвучали неуверенные нотки. – Лучше выходи, а то хуже будет…

– Чем же хуже? – Я метался по комнате… гм… словно драная кошка, стаскивая в вещмешок свои пожитки. Невероятно сложная задача, учитывая, что носить все приходилось в зубах. Хорошо еще, что я не успел толком распаковаться. – Вы же все равно меня сжечь хотите?

– Ну… э-э-э… – задумались за дверью. Занятие, похоже, оказалось непривычным, поскольку после длительного совещания никакой приемлемой альтернативы высказано не было, и из-за двери вновь донеслось: – Выходи, а то дверь вышибем!

– Вышибайте, это же не моя дверь, – резонно возразил я, пытаясь приподнять мешок. Увы, он оказался не по кошачьим силам. – А я вас в мышей превращу. И съем.

За дверью встревоженно загомонили. Раздалась даже пара возгласов вроде «Да ну его на фиг, я домой лучше пойду!», но основная масса, к сожалению, желала продолжения веселья. Войти первым, впрочем, никто пока не решался. Кто-то особо умный высказался в том смысле, что надо бы сходить за инквизитором. Толпа согласно загомонила: мол, и верно – тащите сюда инквизитора, пусть поборет злопакостного колдуна.

Хреново. Знаю я этих ребят – сначала все кости переломают, а потом скажут: «Ну извини, ошибочка вышла!»

Мысленно обливаясь слезами, я вытащил из мешка пистолеты. Нести его, правда, все еще было невозможно, а вот волочить за собою по полу – вполне по силам. Я подтащил мешок к окну, взмахом когтей разодрал промасленную бумагу, постанывая от напряжения, втащил на подоконник мешок, вытолкал его на улицу и сам вывалился следом.

Спускаться по стене в кошачьем теле оказалось совсем просто. Участвуя в восточных кампаниях, мне как-то довелось повидать в деле арабских лазутчиков-убийц, именуемых в тех краях то ли ашашины, то ли гашишини – не помню точно. Эти самые лазутчики очень ловко взбирались по стенам при помощи железных крюков, которые привязывали к рукам и ногам. Но, конечно, эти приспособления не могли сравниться с моими когтями! Ну… впрочем, я и весил теперь намного меньше любого человека.

Оказавшись внизу, я вцепился зубами в мешок и потащил его в сторону конюшни. Оставлять взбесившимся смердам свою лошадь я, разумеется, не собирался!

Окончательно запыхавшись, я все-таки доволок свою поклажу до стойла Иголки и тихо окликнул ее. Лошадь даже ухом не повела. Пришлось забраться на перекладину перед ее мордой и орать прямо в ухо:

– Иголка!

– А?! Кто? Что? Где пожар?

– А-а-а-а! Говорящая лошадь! – Только инстинктивно выпушенные когти помешали мне свалиться на пол.

– А-а-а! Говорящий кот! – сварливо передразнила меня Иголка. – Ты чего орешь? Валерьянки нализался, лохматый?

– Иезус Мария… – Я обнаружил, что стою на четвереньках, выгнув спину и вздыбив шерсть. Похоже, в случае испуга или опасности мое тело реагировало так, как предписывала ему кошачья природа. – Никогда не подозревал, что ты умеешь разговаривать.

– А ты откуда… Иезус Мария?.. – Иголка повернула голову, уставившись на меня правым глазом. Потом проделала то же самое левым. – Господин капитан?!

– Увы… – Я сел на перекладину, уныло подперев голову лапами.

– Но как… что с вами случилось, господин капитан?

– Не видишь? Меня превратили в комок шерсти на четырех лапах. К тому же непосредственно в данный момент толпа пьяных бездельников собирается меня сжечь как колдуна.