Мой дядюшка Освальд - Роальд Даль

— Так что же это такое было?

— Именно так и спросил меня король. Он ведь, Освальд, и вправду порядочный человек. Меньше минуты назад я говорила ужасные вещи про его английских свойственников, и тут он вдруг обеспокоился моим благополучием. «Хотите, я вызову врача?» — спросил он заботливо, но я не могла даже ответить. Я просто громко рыгнула. А затем где-то в моих подошвах зародилось это жуткое щекотное ощущение, зародилось и поползло по ногам вверх. «Меня парализовало, — думала я. — Я не могу говорить. Не могу двигаться. Почти не могу думать. Я умру с минуты на минуту». А затем — бух! Он меня шарахнул!

— Да кто же, бога ради, этот «он»?

— Жук, конечно же.

— Подожди-подожди, да как же это…

— Я съела не ту конфету! Я их перепутала! Я дала ему обычную, а жучиную съела сама!

— Господи, Ясмин!

— Ну дура я, дура, сама понимаю. В этот момент до меня дошло, что же такое со мной случилось, и я сразу подумала, что нужно мотать отсюда к чертям, прежде чем я предстану даже большей дурой, чем есть в действительности.

— И ты убежала?

— Понимаешь ли, это было проще решить, чем сделать. Впервые в жизни я на себе ощутила, что чувствует человек, получивший этот порошок.

— Сильная зараза.

— Оглушительная. Он оглушает твое сознание, и ты не можешь осмысленно думать. Все твои мысли прикованы к этому яростному пульсирующему ощущению, захлестнувшему тебя с головой. Ты не думаешь, не можешь думать ни о чем, кроме секса. Боюсь, что, во всяком случае, я ни о чем другом не думала… Ты понимаешь, Освальд, я не могла себя сдержать… Никак не могла… и тогда я… я соскочила с дивана и бросилась на брюки короля…

— Господи Исусе.

— И это было только начало, — сказала Ясмин и глотнула бренди.

— Не надо мне это рассказывать. Я не могу слушать.

— Хорошо, не буду.

— Нет, — сказал я, — рассказывай.

— Я окончательно съехала с катушек. Я застала короля врасплох и толкнула его на диван. Но он же, зараза, атлетического типа, этот король, и очень быстрый. Он мгновенно поднялся, обежал вокруг стола, а потом и забрался на стол. И все время кричал: «Остановитесь, женщина! Что это с вами? Оставьте меня в покое!» А потом он начал орать по-серьезному, то есть во весь голос. «Помогите! — кричал он. — Кто-нибудь, уберите отсюда эту женщину!» А затем, мой дорогой Освальд, открылась дверь, и в комнату вплыла во всем своем великолепии малютка королева Мод с вышивкой в руках.

— К тому все и шло.

— Я знаю.

— А что ты делала, когда она вошла?

— Пытаясь да него добраться, я прыгала по его большому чиппендейловскому письменному столу. Стулья летели во все стороны, и тут она вошла, эта крошечная красотуля…

— И что она сказала?

— Она сказала: «Хакон, что ты делаешь?»

«Убери ее отсюда!» — закричал король.

«Я хочу его! — вопила я. — И я его получу!»

«Хакон, — сказала королева, — прекрати все это сейчас же».

«Это не я, это она!» — крикнул Хакон, пытаясь улизнуть от меня, но я уже загнала его в угол и была готова припечатать к полу, когда меня сзади схватили двое охранников. Солдатики. Симпатичные норвежские ребята.

«Уведите ее отсюда», — сказал, задыхаясь, король.

«Куда, сир?»

«Просто отсюда и поскорее! Выкиньте ее на улицу!»

Мне заломили руки и вывели из дворца, и я только помню, что все время говорила этим солдатикам страшную похабель и делала всякие сексуальные предложения, а они покатывались от хохота…

— И они тебя выкинули?

— На улицу, — кивнула Ясмин. — Прямо за дворцовые ворота.

— Тебе еще крупно повезло, что это не был король Болгарии или кто-нибудь еще в этом роде. Тебя бы бросили в темницу.

— Я знаю.

— Так значит, тебя выкинули на эту улицу, идущую от дворца?

— Да. Я была сама не своя… села на скамейку под какими-то деревьями и попыталась привести себя в чувство. Видишь ли, Освальд, у меня было большое преимущество перед всеми моими жертвами. Я-то понимала, что со мною происходит. Я-то понимала, что все это жучиный порошок. Ужасно, наверное, если вот такие ощущения и ты не понимаешь отчего. Думаю, это испугало бы меня до смерти, а так я могла бороться. Я помню, как сидела там и вдруг подумала: тебе, Ясмин, сейчас очень не хватает пары хороших уколов в задницу. Эта мысль заставила меня хихикнуть. А потом кошмарный зуд хоть медленно, но пошел на убыль; я сумела взять себя в руки, встала и пошла в гостиницу — и вот она я. Мне очень жаль, Освальд, что я все так испоганила, мне действительно жаль. Это было в первый и последний раз.

— Надо мотать отсюда удочки, — решил я, почти не думая. — Вряд ли эти люди устроят нам что-нибудь пакостное, но король начнет задаваться вопросами.

— Конечно начнет.

— Думаю, он догадается, что мое письмо подделка. Готов поспорить на что угодно, он уже сейчас проверяет это у Георга Пятого.

— Я тоже готова, — согласилась Ясмин.

— Тогда собирайся, и в темпе, — сказал я. — Мы ускользнем через шведскую границу — и поминай как звали.