Сегодня, мама! - Сергей Лукьяненко

— А как? — удивился Смолянин. — Они же такврут, что не подкопаешься…

Стас, оказавшийся на полке надо мной, прямо как дома,свесился с нее, ехидно покрутил пальцем у виска и хотел мне что-то сказать, нотак, свесившись, и заснул. Через миг отключился и я.

А когда проснулся, Стас ворочался на полу: он, балбес, непристегнулся. Так ему и надо, нечего обзываться, даже жестами.

Я-то думал, что мы выйдем на огромном космодроме, но шлюпкаоказалась почему-то не на открытом воздухе, а в застекленном ангаре, похожем набольшой парник. Сходство усиливалось тем, что пол устилала зеленая травка, а некакой-нибудь заурядный бетон.

Мы вышли, разминая затекшие руки и ноги. Стас потиралогромную шишку на голове, и Смолянин, поправляя свой бинтик, понимающе емуулыбнулся. Но тут Кубатай значительным тоном что-то произнес, и младший майорначал переводить:

— Добро пожаловать на Землю, корешки. Вы находитесь натерритории специального космопорта Департамента Защиты Реальности. К сожалению,пока вам не разрешено свободное передвижение по планете. Кроме того, никто недолжен знать, кто вы и откуда.

— Будущее называется, — проворчал Стас, —тюрьма какая-то, а не будущее.

Внезапно из отверстия в стене слева от нас выпрыгнуло что-тосверкающее и поскакало к нам. Сделав последний прыжок, нечто размером слегковой автомобиль шлепнулось в паре шагов от нас. Это и был автомобиль —только не на колесах, а на двух суставчатых лягушачьих лапах.

— Ква-ква, — шутя поздоровался Стас, чтобы скрытьиспуг.

— Ква-ква! — широко улыбаясь, ответил розовощекийусатый мужчина в полосатом комбинезоне, выглядывая из прыгохода. Видно, онрешил, что так на русском звучит приветствие.

Я тихонько пихнул Стаса и шепнул:

— Теперь со всеми так здоровайся, понял?

— У них что, чувства юмора нет?

— Есть или нет, потом разберемся, а пока…

Закончить я не успел, потому что розовощекий что-то быстрозатараторил. Смолянин дождался паузы и перевел:

— Специальный инспектор Департамента Защиты РеальностиКейсеролл. Приветствую вас и балдею от встречи с представителями древнейцивилизации. Уполномочен сделать официальное приглашение на сабантуйчик в вашучесть. Миру — мир. Все в кайф.

Кейсеролл жестом позвал нас в урчащий прыгоход. Входноеотверстие за нами затянулось блестящей пленкой, и такая же пленка вмиг отделиланас от кресла водителя, в котором устроился Кейсеролл. И вновь мы неожиданно впалив проклятый гипносон.

Выбравшись из прыгохода, мы опять оказались в сверкающемангаре, но гораздо меньшего размера. Кейсеролл провел нас довольно унылымтоннелем, и через минуту мы вошли в просторный вестибюль с ковром на полу,безвкусными люстрами под потолком и портретами на стенах. Я с удивлением узналтех, кто был изображен на ближайших: Эйнштейн, Наполеон, Пол Маккартни и Ленин.Смолянин перевел гордо сказанную Кейсероллом фразу:

— Тут, ребятишки, все адаптировано под ваше столетие.

Мы подошли к высоким дверям, и они распахнулись.

Огромный зал был полон людей все в тех же желтыхкомбинезонах. Люди сидели за длинным-предлинным столом. Мы шагнули в зал. Гулвозбужденных голосов смолк. Кто-то коротко скомандовал, все вскочили с мест,вытянулись в струнку и хором прокричали:

— Ква-ква!

— Ква-ква, — приветливо махнул рукой Стас, а мневполголоса бросил: — Работает разведка.

Я тоже смущенно квакнул, и нас, как виновников торжества,усадили во главе стола. Смолянин, Кубатай и Кейсеролл устроились рядом. Пахлоочень вкусно, и только тут я понял, как проголодался.

Все сели, но никто не прикасался к еде. Стоять осталсятолько абсолютно лысый, пожилой, но крепкий и атлетически сложенный человек надругом конце стола. Одет он был в такой же, как у остальных, желтый комбинезон,но весь усыпанный разноцветными нашивками и кисточками.

— Это Ережеп, генеральный директор Департамента, —шепнул Смолянин доверительно, — он тут самый крутой.

Ережеп откашлялся и гнусаво затянул долгую торжественнуюречь. Я огляделся. Слава Осирису, наши далекие потомки были почти нормальнымилюдьми. Никаких следов вырождения и радиоактивных мутаций я не заметил. Всесмуглые и скуластые. Кое-кто был выбрит наголо, но большинство носили коротенькиеаккуратные прически. Доминировал розоватый цвет волос, довольно частовстречались зеленый и синий, а у одного, выглядевшего особо молодо, волосы быликлоками выкрашены в разные цвета. Парень беззастенчиво таращился на нас, в товремя как остальные лишь изредка с любопытством косились, глядя в основном нагенерального директора.

Смолянин начал переводить:

— Секите, чуваки, кто перед нами! Славныепутешественники во времени, легендарные аргонавты. Они же по нашим законамявляются и величайшими преступниками. Но все мы врубаемся, что там, откуда ониприбыли, законов этих не было. Это прикол.

Гости заулыбались и закивали головами.

— Факт их присутствия здесь стал отмазкой тех огромныхзатрат, которые делались народом Земли на содержание славного флота хронопатрульнойслужбы. А ведь нередко раздавались в наших рядах голоса разных козлов, которыеуверяли, что хронопатрульная служба — бессмысленное расточительство, чтосемьдесят процентов — это еще не повод. Тем больший героизм проявили те сотниклевых парней, которые взялись за выполнение этой неблагодарной миссии.

От этого перевода я немного ошалел.

— Сегодня мы наглядно удостоверились: их героизм и трудне пропали даром. Но сколько классных бойцов космофлота не дожили до этогодня?.. Будем же благодарны судьбе и возрадуемся — и за себя, и за всех, кто ужене может этого сделать. Особо хочу отметить то, что если и раньше наш труд былкруто засекречен, то все, что касается нынешних событий, имеет категорию тайнывсемирной крутизны…

Гости понимающе закивали, сохраняя суровые выражения лиц.

— И еще, — продолжил Ережеп. — Уверен, и теслужащие Департамента Защиты Реальности, которые сегодня несут тяжелую, нопочетную вахту на других наших фронтах, например исследуя и охраняя известныйвам остров, так же, как и хронопатруль сегодня, рано или поздно будутпраздновать свою славную победу. Я закончил. Поприветствуем наших клевыхгостей!

Зал взорвался криками, топотом, хлопками и свистом. Прямокак на рок-концерте. Мы подскочили от неожиданности, но Смолянин успокоил насодним словом:

— Тащатся.

Председательствующий Ережеп еще что-то коротко произнес иуселся на место. Смолянин перевел:

— Ответную речь сказать не западло будет?