Сегодня, мама! - Сергей Лукьяненко

Мрачный до сих пор Кубатай повеселел, достал из ножен огромныйкинжал и принялся за еду. Зазвучала тихая приятная музыка. Люди (и мы в ихчисле) лакомились фруктами и незнакомыми нам яствами, негромко переговариваясь.Когда на нас почти перестали обращать внимание, Ережеп встал из-за стола иподошел к нам. Слегка поклонившись, он с помощью Смолянина спросил:

— Думаю, вы многое хотите узнать у меня?

Стас утвердительно закивал, но с набитым ртом сказать ничегоне мог. А я попросил объяснить нам наконец, что это за «защита реальности» ипочему флот могли расформировать сразу после нашего прибытия.

— Это тайна всеземной категории (вообще-то Смолянинопять сказал «всемирной крутизны», но так, наверное, будет правильней), —начал он. — Но вы и сами — всемирная тайна. Думаю, ничего страшного неслучится, если одна тайна узнает другую.

И вот что он нам рассказал.

Когда ученые теоретически доказали возможность путешествияво времени, они пришли к выводу, что, если кто-нибудь отправится в прошлое,погибнет весь мир.

Мы не поняли почему, и он привел пример. Если отправиться вдоисторические времена и поохотиться там на обезьян, можно пристрелить и такую,у которой было много внуков и правнуков, а от этих внуков и правнуков произошлилюди. Они построили дома, чего-то там изобрели, написали книги, ну и так далее.Всего этого уже не будет. Мир станет другим. Но ведь и тот мир, из которого мыприбыли, тоже был на самом деле. И вот два этих мира — старый и новый — в однои то же время оказываются в одном месте. Плотность вещества реальностиудвоится, и произойдет взрыв. Не останется абсолютно ничего.

Ережеп добавил, что в теории не надо даже пристреливатьобезьяну. Появишься в прошлом, сделаешь вдох, и все — мир переменился. Взрыв —и нет никакого будущего.

Узнав все это, люди так перепугались, что запретили всякиепопытки построить машину времени. И была создана специальная организация —Департамент Защиты Реальности (ДЗР), — которая этим и занимается. Егоназывают просто «Департамент», потому что все, что с ним связано, напрочьзасекречено, и к тому же все прекрасно понимают, о чем речь.

Департамент — самая могущественная организация на Земле.Когда надо, он диктует свою волю и Всемирному правительству, а оно слушаетсябез разговоров. У Департамента — куча агентов, и вся информация Земли проходитчерез него и обрабатывается огромным компьютером. Он-то и обратил внимание налегенду о том, что в двадцатом веке двое братьев нашли машину времени иотправились в будущее. Проанализировав всю прямую и косвенную информацию, касающуюсяэтой легенды, компьютер, на удивление всему Департаменту, выдал степеньвероятности — семьдесят процентов. Значит, отмахнуться от этого было уженельзя, ведь тот, кто может попасть из прошлого в будущее, может потом, понезнанию, попытаться на той же машине времени вернуться обратно в прошлое. Аэто — конец. Вот и была создана хронопатрульная служба — чтобы встретить гостейиз прошлого и уничтожить их опасную машину.

— Но почему в космосе? — удивился я.

— Так подсказала теория. В отличие от путешествия впрошлое, перемещение в будущее безопасно для реальности, но не для самогопутешественника. Ведь в будущем на том месте, где он появится, уже естькакое-то вещество, хотя бы воздух. Поэтому появляться можно только в вакууме, вкосмосе. И ученые решили, что хроноскаф должен быть устроен так, чтобыодновременно с перемещением во времени он перемещался и в околоземноепространство.

— А откуда вы узнали, где именно и когда мыпоявимся? — спросил Стас.

— А мы и не знали. Потому-то хронопатрульная служба ипрочесывает все околоземное пространство уже почти двести лет.

— Ясно, — сказал Стас. — А откуда вообщевзялся наш хроноскаф?

— А вот это неизвестно и нам, — ответилЕрежеп, — мы уверены только в том, что нигде на Земле сделать егоневозможно — Департамент не дремлет. Вероятнее всего, он был создан какой-тодревнейшей цивилизацией, возможно даже нечеловеческой. Но в ход его так и непустили. Почему — мы можем только гадать. Вероятно, его создатели не сразу, нопоняли, какую угрозу миру несет их изобретение…

И тут до Стаса дошло:

— Так вы что, домой нас отправлять не собираетесь?

У меня аж дух захватило, когда он это спросил. Меня ведьсамого давно подмывало задать этот самый главный вопрос. Но я боялся услышатьответ…

— Очень сожалею, — сокрушенно покачал головойЕрежеп, — но это абсолютно исключено. Постарайтесь понять: прошлого нет.Уже пятьсот лет как нет.

Я почувствовал, как к горлу подкатил комок. Это что жевыходит, и мама с папой умерли пятьсот лет назад? А как они, наверное,переживали, когда мы исчезли…

— А если, например, мне тут у вас не нравится? —агрессивно спросил Стас.

Ережеп сочувственно кивнул и развел руками.

В этот момент тихая, льющаяся со всех сторон музыка резкоизменилась, стала ритмичной и напористой. Боковые двери зала вновьраспахнулись, и к столу подплыли платформы, нагруженные сосудами самых разныхформ и цветов. Ясно было, что это напитки. Ережеп вернулся на свое место.

Стас глянул на меня мокрыми глазами:

— Костя, давай напьемся с горя, что ли?

— Балда, — ответил я, хотя и сам чувствовал себяпаршиво. — Кто же тебе даст?

— А вот и даст, — сказал Стас решительно и сдернулс проплывающей мимо платформы красивую бутыль с обернутым фольгой горлышком.Похоже, шампанское прошло через века неизменным.

Корча от натуги рожи, Стас с остервенением принялсяскручивать с пробки проволочку. Ережеп, Смолянин и остальные сидящие поблизостиозадаченно за ним наблюдали. Стас поднял голову, зло глянул на них и пояснил:

— Русская традиция двадцатого века: после еды детямдают шампанское.

Пробка с грохотом вылетела из горлышка и угодила в люстру.Почти полбутылки пеной выплеснулось на стол. Остальное Стас разлил в двастранных несимметричных сосуда. Ему, как всегда, поверили, и хлопки пробокраздались со всех сторон. Стас поднял бокал, глянул на меня, шмыгнул носом,вытер свободной рукой глаза и… залпом выдул половину, потом отдышался и допил.Я так не смог. Сделал пару глотков и поставил бокал на место. Стас поморщился иикнул.

— Армахет — ытар Сет,[14] — напомнил яему.

— Иди ты, — махнул рукой Стас и блаженно откинулсяна спинку кресла.

Самый молодой из присутствующих, пестрый парнишка, которогоя приметил с самого начала, поднялся с бокалом в руках и что-то сказал.