Эльдорадо - не награда - Алексей Лютый

– Вроде бы сильного эфирного возмущения не произошло, – с некоторой долей сомнения в голосе проговорил Пернатый Змей. – Но если знать, где искать, обнаружить нас можно без труда. Думаю, если Уицилопочтли вернул себе свою силу, нижние миры под контроль он возьмет в первую очередь. Нужно уходить отсюда, и как можно быстрее.

– Поведешь их вдоль дерева? – поинтересовалась богиня.

– Зачем? – удивился Кецалькоатль и, поймав недоумевающий взгляд девицы, рассмеялся, щелкая клювом. – Милочка, похоже, пока я тут отсутствовал, ты забыла, что я не последнее божество в пантеоне. Это вам необходимо, сопровождая кого-либо не достигшего нужного уровня слияния с этим миром, последовательно проходить все небеса. Я – один из верховных богов. И если захочу, могу перемещаться сам и вести кого угодно сразу в ту точку, которая мне нужна.

– Прости, Коатлик, но я действительно забыла, что ты тоже немало сделал для того, чтобы этот мир стал таким, каким мы его видим, – нежно проворковала Тлала. – Так куда мы поведем наших гостей?

– Конечно же, в Рощу наслаждений, – щелкнул клювом Пернатый Змей. – Только там можно услышать пение кецалей во всей красе. И этот Эксмоэль, если он действительно обожает пение этих волшебных птиц, непременно туда придет.

– Восхитительно! – вмешался в беседу богов Сеня. – Значит, пока гибнет наш мир, вы предлагаете сидеть в роще, слушать пение птичек и ждать, когда этот скотский эльф соизволит туда заявиться? А если на это неделя, месяц понадобится?

– У тебя есть другие предложения? – Кецалькоатль посмотрел на Рабиновича с неприкрытым любопытством.

– А как-нибудь место, где живет Эксмоэль, найти нельзя? – ехидно поинтересовался Сеня. – Уж если ты говоришь, что Уицилопочтли может легко нас вычислить по волнениям эфира, неужели ты не сможешь отследить эльфа, который здесь такой же чужак, как мы.

– Не смогу. И не потому, что я слабее ацтекского бога, – ответил Пернатый Змей. – Просто возмущения эфира случаются лишь тогда, когда кто-то входит в пантеон из мира живых. Внутри небес никакие перемещения волнений не вызывают. Поэтому сейчас ваш эльф может носиться с неба на небо сколько угодно, а мы об этом даже не узнаем. Ну а если не нравится мой вариант, могу предложить другой – оставайтесь здесь и ждите, пока сюда не нагрянет Уицилопочтли с группой поддержки. Если выживете, можете спросить самого ацтекского бога о месте обитания вашего Эксмоэля. Лично я в таком безумстве участвовать не буду!

– Сенечка, котик, – прильнула к кинологу Тлала. – Поверь, то, что предлагает Кецалькоатль, единственный разумный вариант. Если ваш маленький и забавный друг не ошибается, говоря о любви Эксмоэля к пению кецалей, в Рощу наслаждения он обязательно придет. А может быть, даже и живет прямо в ней. Давайте переместимся туда и подождем, хотя бы до вечера. Если ничего не выйдет, придумаем что-нибудь другое.

– Ладно. Вы тут всё лучше нас знаете, вам и решать, – недовольно проворчал кинолог, и вопрос о следующей остановке в пути был решен.

Роща наслаждений оказалась довольно большим, но не густым лесом на седьмом небе, приткнувшимся к тихой речке. В отличие от третьего неба, с которого и начинали знакомство с мифическим устройством Мезоамерики российские милиционеры, здесь было довольно многолюдно. Большинство посетителей рощи, по словам Тлалы, весьма охотно выполнявшей роль экскурсовода, в прошлом были великими правителями, возведенными в ранг богов, доблестными воинами и искусными жрецами. Божественной сути в них не было ни на грош, но своим новым положением и допуском на седьмое небо новоявленные святые жутко кичились и иногда даже с презрением отзывались о более старших богах.

Единственным авторитетом для новоявленной элиты был Уицилопочтли. Об этом жестоком боге, постепенно прибиравшим к рукам власть в пантеоне, мелкие боги, отвечавшие иной раз, например, за цветение тростника или кваканье лягушек, отзывались с почтением, уважением и безмерным трепетом.

Можно было не сомневаться в том, что обмолвись путешественники недобрым словом о верховном божестве ацтеков, на них тут же бы доложили по инстанции.

Боги тольтеков, ольмеков, тарасков и прочих покоренных ацтеками рас в этот уголок седьмого неба, ставший любимым местом отдыха новоявленных божков, почти никогда не забредали, и Кецалькоатль с Тлалой могли не опасаться быть узнанными. Готовые в любую минуту к действию, они вместе с ментами прочесывали рощу, пытаясь найти Эксмоэля. И когда Рабинович уже начал терять и терпение, и веру в успех этого предприятия, он увидел опального эльфа, пытавшегося дирижировать хором кецалей, густо облепивших ветки одного из деревьев. Волшебные птички петь хором почему-то отказывались, но Эксмоэлю даже подобное упрямство кецалей доставляло несказанное наслаждение.

– Ну, здравствуй, друг сердечный, – вежливо проговорил Рабинович, останавливаясь прямо за спиной эльфа. Тот вздрогнул и резко обернулся.

– Фу! Ну и напугали вы меня, – с улыбкой проговорил он, и Сеня с удивлением констатировал, что Эксмоэль, похоже, совершенно не обеспокоен их появлением.

– Согласитесь, чудесно поют, – продолжил эльф, кивая головой в сторону райских птах. – Советую вам послушать их внимательно. Больше вы такой музыки не услышите!

– Что-то я не понял, ты нам угрожать, что ли, вздумал? – грозно проговорил омоновец, отстегивая от пояса дубинку.

– А вы посмотрите по сторонам, – кивнул головой Эксмоэль. – Думаете, я вас недооценивал? Нет, голубчики! Я прекрасно понимал, что если вас не удастся сразу остановить или перетянуть на свою сторону, рано или поздно вы меня найдете. Вот я и приготовился к встрече.

После этой тирады ментам только и оставалось, что оглянуться по сторонам. Их небольшой отряд был полностью окружен толпами мелких богов, еще недавно беззаботно прогуливающихся по роще, а прямо за Эксмоэлем возникла фигура самого Уицилопочтли. Руки бога отнюдь не выглядели отсохшими, и было очевидно, что уж теперь-то он постарается расправиться с наглыми пришельцами, посягнувшими на его власть.

– Как вы понимаете, один я с вами сражаться не в состоянии, поскольку являюсь скорее теоретиком, чем практикующим магом, – улыбаясь продолжил тем временем Эксмоэль. – Сейчас я удаляюсь, оставляя вас на попечение моих друзей…

– Не так быстро, голубок! – неожиданно для всех вмешалась в дело Тлала. Девушка сделала лишь легкий неуловимый пасс, и опальный эльф словно прирос к месту. – Мальчики, разбирайтесь с остальными. Пока я заклятье не сниму, ваш Эксмоэль никуда не денется.

– Горыныч, прикрой! – завопил Сеня Рабинович, бросаясь вперед.

Попов с Жомовым мгновенно поддержали порыв друга, врубившись в толпу мезоамериканских божков. Яростно размахивая дубинками, доблестные российские милиционеры смогли несколько проредить несанкционированное сборище, а когда подданные Уицилопочтли немного пришли в себя после яростной атаки ментов, Ахтармерз ударил по толпе направленным энергополем, рассекая ее надвое и надежно защищая правый фланг троицы.

Кецалькоатль, видимо, набравшийся энергии, витавшей в пантеоне повсюду, тем временем вступил в схватку со своим заклятым врагом. Оба бога обменялись яростными магическими атаками, защитились и атаковали снова. И Сене, краем глаза наблюдавшему за этой дуэлью, стало абсолютно ясно, что еще одного удара Пернатый Змей не выдержит. Рабинович увидел, как Уицилопочтли вскидывает руки для новой атаки, а у тольтекского бога не хватает ни сил, ни скорости для того, чтобы защититься, и в этот момент буквально из ниоткуда бесшумной тенью на ацтекского бога прыгнул Мурзик.