Клерки - Александр Вавилов

приоритет управления. Метод её был стар как мир и основывался на провокации. Зинаида Анатольевна ловила момент, когда разум выводился за скобки человеческой реакции, и считывала модель поведения в критической ситуации. Вопрос заключался в том, плановая ли это была проверка — своего рода, тест новичка, или у Решетнова серьёзно возникли сомнения относительно его участия в новом проекте?

В дверь трижды постучали. Годинский сжал рукоять пистолета, лежащего рядом. Во-первых, в подъезд дома, где он жил, невозможно было попасть минуя кодовый замок и охрану на входе. Во-вторых, стук в дверь, в принципе, не предвещает ничего приятного, если сбоку от двери хорошо виден звонок. Прижимаясь к стене он на носочках подошёл к двери, нажал на кнопку монитора и увидел на экране Зинаиду Анатольевну, стоящую на пороге в прикиде заправской дорожной проститутки.

— Открывай, Годинский! Что ты там жмёшься к стеночке?

Он выдохнул, и нажатием соответствующей комбинации цифр разблокировал дверь.

— Добрый вечер, Володя, — приветствовала она, уверено проходя внутрь и не снимая высоких сапог на тонкой шпильке поверх колготок в крупную сетку.

— Зачем вы пожаловали?

— Пришла проведать идеального работника компании и решить по результатам посещения, премировать его или понизить в должности?

— Что за чушь! За окном почти ночь.

— У тебя ненормированный трудовой договор, Годинский, чему ты удивляешься? — Она подошла вплотную и покрутила рукой пуговицу его брюк. — Рада, что ты и в домашних условиях не снимаешь костюма.

— Не успел переодеться.

— А пистолетик против меня приготовил? — и Зинаида Анатольевна постучала кистью по правой поле пиджака, за которой он спрятал незарегистрированный ствол.

— Ну мало ли кто шастает по ночам на районе.

— У тебя элитный район, Годинский. Даже таракан не пролезет, минуя охрану.

— Таракан не пролезет, а вы смогли.

— Потому что у тараканов нет борьбы самцов за самку. Спаривание для насекомых обыденность, всё равно что приём пищи, в отличие от человека, которому нужно заслужить право на секс. Шлюху, как и доставщика пиццы, пропустят везде. Потребность в удовлетворении голода и любви найдёт отклик в сердце самого сурового охранника. Кстати, где ты удовлетворяешь первостепенные нужды организма в хорошей еде и хорошем трахе?

Она прошла в комнату и покрутила головой по голым стенам: ни кровати, ни дивана, ни кресел, только шкаф с одеждой, стол с мониторами и офисное кресло.

— Ты либо спишь стоя как слон, Володя, либо не спишь вовсе втыкая в мониторы 24 часа в сутки, — усмехнулась незваная гостья и прошла на кухню. — А ещё не ешь, не пьёшь, питаясь воздухом аки Тибетский монах, обретший бессмертие.

— Почти угадали. Я использую полифазный сон, как и служители буддийских храмов. Метод «Dymaxion» — 4 периода покоя по получасу. Кровать необязательна, достаточно рабочего стула со спинкой, стола с длинной поверхностью или даже тёплого пола, по которому не ползают тараканы.

Зинаида Анатольевна усмехнулась:

— А как насчёт харчей, Годинский, и правила золотой тарелки?

— Я не трачу драгоценного времени на покупку и приготовление пищи. У меня негласное соглашение с компанией, дважды доставляющей пищу домой. Рацион строго рассчитан по количеству калорий, белков, жиров и углеводов в соответствии с антропометрическими данными.

— А секс?

— Секс есть порок, с помощью которого создатель оценивает чистоту души человеческой, когда приходит время открыть врата небесные.

— Да ты никак импотент, Володя? Или ты забыл, что любовь и есть Бог. Слияние мужского и женского начала рождает новую жизнь, поэтому Всевышний — Создатель.

— Если мы говорим о создании новой жизни, то мы говорим о деторождении. Но вы же спросили меня не о деторождении, а о сексе. Или я не прав, Зина?

— Знаешь, Годинский. Ты и правда идеальный работник, созданный для большой корпорации. Спишь 2 часа, ешь 2 раза, при этом не тратя попусту время ни на что, кроме выполнения работы и повышения квалификации. По сути тебе и квартира не нужна, ты можешь прекрасно обходится рабочим креслом, отрывая задницу только лишь для того, чтобы избавиться от продуктов жизнедеятельности. И секс тебя не интересует, словно скопца, искромсавшего раскалённым ножом грешные органы. И на всё у тебя заготовлено объяснение. Исправный служка, словно клирик из древней церкви, отдавший жизнь в распоряжении папы и духовенства.

— Мы и есть современные клерки, такова наша миссия. Наша церковь — компания. Служебники и часословы — стандарты и регламенты. Духовенство — акционеры. Молитвы — должностные инструкции. Обряды и богослужения — собрания и конференции. Вместо свечей — канцелярский набор, а вместо икон — экран монитора. Мы пишем библию бизнеса, собирая решения руководителей проектов словно откровения апостолов святого писания.

— Ты кого лечишь, Годинский? Бизнес — это всего лишь история о том, кто окажется более жадным и без сожаления сожрёт конкурента ради дополнительной выгоды.

— Я не разделяю ваших взглядов, также, как и не понимаю, зачем вы пришли ко мне?

— Затем, что какая-то сука сливает информацию строительной группе «Фундамент Отечества» и делает это так хитро и незаметно, что даже Фридрих не может определить крысу.

— Я ничего об этом не знаю.

— Зато я знаю, Володя. Что это? — и Зинаида Анатольевна указала на розетку в стене.

Из обычной розетки в 220 вольт торчал штекер, имеющий на другом конце сферическую поверхность с двумя металлическими бусинками словно глазки насекомого. В целом конструкция сильно напоминала укороченный фаллоимитатор.

— Это съёмный аккумулятор для планшета и телефона.

— Вас до сих пор через жопу заряжают что ли, — насмешливо спросила Зина. — А… клерки?

Годинский завис, глядя в глаза агрессивной женщины.

— Заходите, — сказала она, и в ту же минуту дверь квартиры отлетела в сторону.

Владимир Алексеевич выхватил из-за пояса пистолет, но Зина быстрым и жёстким ударом ноги по его кисти выбила оружие. В комнату вошли Решетнов, Шилов и ещё несколько здоровенных телохранителей со взглядами разъярённых быков во время кровавой корриды.

Решетнов посмотрел сначала на Годинского, после на Шилова:

— Он сейчас пишет, Фридрих Генрихович?

— Да, но источник не получает информации. Мы заглушили канал передачи.

— Что будем с ним делать?

— Возможны два варианта, Фёдор Михайлович. Первый — оставим себе. Устаревшая, конечно, модель, но для простеньких операций достаточно эффективная. Второй — перепрограммируем код и оставим в группе. Закинем дезу и дискредитируем строительную группу в глазах заказчика.

— Предлагаешь провернуть спецоперацию?

— Возможно, пусть Зина смоделирует возможные варианты на выходе.

Решетнов обернулся к Зинаиде Анатольевне:

— Задача ясна?

— Вполне, утром вышлю отчёт с просчитанной вероятностью успеха.

Далее главный акционер холдинга «Атлант» посмотрел на Годинского:

— Что же твои хозяева так продешевили? Нельзя на шпионах экономить.

— Не понимаю, о чём вы говорите, Фёдор Михайлович.