Одержимость справедливостью - Александр Эл

Ну, точно дура. Поверить не могу, что она ничего не чувствует. Как это возможно?

— Тебе надо к врачу сходить, провериться.

— К врачу? Почему к врачу? Ты, хочешь сказать, что я ненормальная? Нимфоманка? Тебе что, плохо? Не нравиться?

Ну, точно идиотка, улыбается она ….

— Ладно, мне нужно идти.

— Что я сказала? Подумаешь…

Ничего не понимаю, как такое возможно? Может, я не от неё набрался? В баню не ходил. Что за хрень? А что если у неё зачешется, и она на меня подумает? Ещё разболтает кому-нибудь. Господи, да за что мне всё это? Почему с другими ничего? У Димки, столько девок, почему только со мной? Мононуклеоз, фтириаз…, не выговоришь, мерзость какая.

Глава-25 Визитная карточка

Институт закончу, устроюсь на работу, и прощай колхоз, — я шёл из института занятый своими невесёлыми мыслями, — правда, с работой пока швах, что-то совсем ничего не просматривается. Не нужны нигде художники, как грязи их везде. Где только ни смотрел, и в проектных институтах, и в издательствах, там вообще всё по блату, нигде не пролезть. Говорят, нам живописцы не нужны. Графиков подавай им. Я и графиком могу, и оформителем, если придётся. Ой, чувствую, сошлют по распределению в район, учителем рисования. Впрочем, говорят, не должны сослать потому, что я женат и у меня ребёнок. Овца моя, тоже заканчивает, но у неё проблемы с работой нет. Папаша подсуетился, она будет их колхозным клубом заведовать. А мне куда? Лозунги для клуба писать, плакаты типа «Даёшь два урожая за один сезон!» Тесть, придурок, говорит, приобщайся к сельскому хозяйству. Ты же коммунист, говорит, найдём тебе работу. А рисовать, говорит, будешь для души. Нет уж, спасибо, работал я в колхозе, целый месяц. На всю жизнь хватило….

От невесёлых мыслей отвлёк громкий сигнал автомобиля, прямо за спиной. Я едва не упал от неожиданности. Что за хрень, я же по тротуару иду. Ещё и дверь открыл, ну я тебе сейчас.

— Эй, Вы там что, с ума сошли, на людей едете! Здесь для людей, для машин, вон дорога!

— Димка! Я за тобой уже пять минут еду, а ты не видишь.

На улыбающейся во весь рот роже, узнаю знакомые очки. Димка, он опять преобразился, не узнать сразу. В пиджаке с галстуком, ну прям начальник. Любит пыль в глаза пускать. Я то знаю, что он никто, даже школу не закончил. А туда же, ишь как напыжился весь. Меня увидел, расцвёл, как майская роза, обниматься полез.

— Димка, ну как ты? Я так рад тебя видеть. Слышал, ты Институт культуры заканчиваешь, женился, счастлив, наверное.

Ишь, как поёт. Льстит ему видно, со мной обниматься. Завидует, небось, неуч.

— Привет, давненько не виделись. Да, у меня всё замечательно.

— Ну, а работаешь над чем? Небось, уже на персональную выставку наработал. Не забудь пригласить, когда выставляться надумаешь.

— Ну, насчёт выставки, это пока рано. Не до этого было. Учёба всё время забирает. Теперь вот семья. Кто же их кормить то будет. А тут ещё общественная нагрузка. Меня ведь в партком избрали, отказаться не мог. Два года отрубил почти, но, всё же не выдержал. Так, мало того, меня ещё и старостой курса сделали. А сейчас вот, на дипломе я. Слишком большая нагрузка. Слава богу, скоро заканчиваю. Мама моя, уже тоже не молодая, помогать нужно. Так что с выставкой придётся подождать.

— Ну, ты крутой, понимаю, понимаю, уважаю! — Димка слушал открыв рот, — но я думаю, это только начало для тебя. Ты ведь ещё свой талант толком не задействовал. Институт закончишь, начнёшь писать, я ещё прославлюсь, что знаком с тобой был, что учились когда-то вместе. Эх, хорошее время было. Девчонок наших помнишь?

— Какие девчонки, мне это ни к чему. У меня жена — красавица. А ты, не женился ещё?

— Да нет, куда там, не для меня это. Рано пока, у меня же ни кола, ни двора. Я недавно познакомился тут, девчонку Верунчик зовут, хороша, ой, как хороша, в кордебалете танцует. Я тебя познакомлю. Слушай, а ты уже распределился, в смысле работу нашёл? А то, давай к нам, посчитаем за честь.

Ах ты, урод, да я с тобой теперь на одном гектаре не сяду. Папашу твоего сняли давно, ещё, когда в армии служили. Думает, я забыл. Кому ты сейчас нужен, без блата. Амба! Кончилось твоё время.

Только сейчас я обратил внимание на Димкину машину, она была совершенно новая.

— А это, что за машина у тебя, отца что-ли? У вас, вроде, машины не было.

— Да ты что, у отца даже прав никогда не было, его шофёр возил, на служебной. А это моя, ласточка.

— Твоя? Откуда? Это же деньжищи какие! В лотерею, что ли выиграл?

— Заработал, заработал! Ты вот ума набирался, а я пахал. Купил вот, думал, буду ездить на природу, на пленер, пейзажи мастырить.

— Пейзажи «мастырить»? — скривился я.

— Да, вот так хотел. Только вот теперь не получается. Приходится по делам мотаться, времени ни на что не хватает. Ну, так что, работа нужна? — Димка радостно суетился.

Да, знаю я твои дела. Погряз в халтурах, небось. Где же это такие деньги платят? Хочешь меня использовать, как раньше? Не получится! Катись подальше, на своей машине.

— А у тебя гараж есть? Где ты машину держишь? Не боишься, что украдут? — спросил я, чтобы не молчать.

— Нет гаража, во дворе бросаю. Колпаки с колёс уже спёрли. Теперь жду, когда колёса украдут. Так ты не ответил, как с работой-то? Пойдёшь ко мне?

Ах ты, индюк надутый. Я, к тебе!? Наглец.

— Слышь, а если целиком украдут?

— Ну, украдут, и украдут. Другую куплю. Ты, чего на вопрос не отвечаешь?

Другую куплю… Шутит, наверное. Ноги в коленях обмякли, а если не шутит? Неужели у него столько денег?

— Нет, не распределился, думаю пока, — с трудом выдавил я из себя, — определяюсь, может, на природе пожить, в деревне. Там такие красоты, рука сама к кисти тянется. Воздух, свежайший, и никто мозги не компостирует. Между прочим, Ван Гог тоже начинал в деревне. Вот там, я за годик выставку и подготовлю. Потом, глядишь, и в Союз Художников вступлю.

Я плёл, что в голову придёт, и вдруг подумал, что этот план мне самому понравился.

— Да, большому кораблю, большое плавание! Рад за тебя. А на что жить будешь? Ведь, чтобы год творить, нужно на что-то жить, а у тебя ещё и семья. А