Гражданский спецназ - Альберт Байкалов

Вошла секретарша, неся в руках поднос с двумя небольшими рюмками и тарелочками, на которых была выложена закуска.

– Хлеб забыл купить, – подосадовал Геннадий, осматривая выставленную на стол снедь. – Ну ничего, перебьемся.

Выпив за встречу и закусив лимоном, они с минуту сидели молча.

– Значит, говоришь, тоска заела? – наконец, задумчиво глядя на Антона, переспросил Навродский. – Может быть, у меня поработаешь?

От такого предложения Антон даже поперхнулся:

– В качестве соглядатая за неверными женами или мужьями?

Для него не было секретом, что подобного типа бюро используют супруги, чтобы уличить свою половину в измене.

– Значит, я, по-твоему, соглядатай? – грустно усмехнулся Геннадий.

– Я не совсем точно выразился, – спохватился Антон, поняв, что обидел друга. – Специального образования у меня нет, навыки оперативной работы отсутствуют. В каком же еще качестве меня можно использовать?

– Брось прибедняться. – Геннадий вновь наполнил рюмки. – Есть у меня одна заморочка, которую самостоятельно, в одиночку, я решить не смогу.

– У тебя же помощник есть, – удивился Антон, намекая на третьего сотрудника «Тумана», коим был Горяинов Петр Викторович, бывший майор милиции, в отличие от Навродского ушедший из органов не по собственному желанию, а по достижении предельного возраста.

Это был невысокий, наполовину облысевший сорокашестилетний мужчина с умным, проницательным взглядом.

Всю свою жизнь проработав следователем, он отлично разбирался в криминалистике, хорошо знал ситуацию в городе и был знаком практически со всеми криминальными авторитетами области.

Геннадий поморщился:

– В этом вопросе он мне не помощник.

– Почему? – удивился Антон, беря из рук Навродского протянутую дольку лимона.

– Тип внешности у него не тот, и менталитет не соответствует.

– Странно. – Антон с интересом посмотрел на собеседника. – Что же это за задача такая?

– Задача проста, – после того как снова выпили и закусили, вновь заговорил Геннадий. – Пройти курс лечения в одном из медучреждений города.

– Наверняка в психушке, – хмыкнул Антон, с интересом посмотрев на друга, пытаясь понять по его виду, угадал он или нет.

– Почему ты так решил? – удивился сыщик.

– В основном об этих заведениях ходят страшные слухи.

– Ты почти угадал, – немного подумав, сказал Геннадий. – Наркологический диспансер и психушка – почти одно и то же. – Он тяжело вздохнул. – Понимаешь, два месяца назад ко мне обратилась одна женщина. С ее братом произошла на первый взгляд банальная история. Крепко приняв на грудь во время празднования дня рождения своего заместителя в одном из ресторанов города, он очутился на Ясной в состоянии алкогольного психоза.

– Это что, белая горячка? – уточнил Антон, не особо разбирающийся в медицинской терминологии.

– Она самая, – кивнул Геннадий. – Так вот, к утру ей сообщили, что он скончался от глубокой алкогольной интоксикации.

– Ну и что? – удивился Антон. – Ну, переборщил мужик, выпил сверх нормы…

– Погоди, – Геннадий поднял указательный палец вверх. – Я тоже сначала так подумал, но есть несколько «но». Первое, он очень редко выпивал и знал норму. Вел здоровый образ жизни. Во-вторых, имел свою долю нефтяного пирога в регионе, и довольно внушительную. – Навродский тяжело вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, ослабил галстук. – Я тогда лишь развел руками, решив, как и ты, что человек хватил лишку. Однако неделю назад, как раз перед праздником Победы, ко мне пришла еще одна женщина. У нее примерно таким же образом в том же учреждении сгинула племянница, но значительно раньше. Она тоже не верит в то, что это последствия выпивки. Девке двадцать пять лет. Поводом для недоверия тетки послужило письмо племянницы, написанное незадолго до смерти.

– И о чем же она поведала в письме?

– Она написала, что отношения ее с возлюбленным в корне расстроились после лечения в наркологии. Он потерял к ней всяческий интерес.

– Любопытно, – хмыкнул Антон. – Она что, алкоголичка?

– Что-то вроде того, но не в этом дело. В том же письме она рассказала о каких-то документах, оформленных на ее имя. Якобы ее гражданский муж, хоть и охладел к ней, но все же без средств к существованию не оставил. Когда же тетушка задала вопрос ее благоверному, тот лишь пожал плечами, сказав, что в первый раз об этом слышит.

– А она чем занималась? – В глазах Антона появился интерес. – Тоже бизнес?

– Нет, – Геннадий загадочно посмотрел на Филиппова, – в этом-то и все дело. Умершая была на содержании того самого заместителя, после дня рождения которого позже гикнулся генеральный директор «Нефптона».

Некоторое время Антон, с задумчивым видом глядя перед собой, тер указательным пальцем подбородок. Затем перевел взгляд на Геннадия:

– Не вижу смысла многоходовых комбинаций в случаях устранения неугодных людей. Зачем в больницу везти, если можно просто пристрелить в подъезде или куда-нибудь вывезти.

– Расслабила тебя сладкая жизнь, – усмехнулся Навродский. – Во всех остальных случаях уголовные дела возбуждаются либо человека в розыск объявляют. Обязательно очерчивается круг подозреваемых. Хоть какой-то риск есть. Здесь же – все чисто. Комар носа не подточит.

– Как я понял, ты предлагаешь мне очутиться там в качестве конченого алкаша?

– По-другому никак не выходит, – вздохнул Навродский. – Не пойдешь же ты туда в качестве врача-нарколога.

– Подготовка соответствующая нужна, – после паузы проговорил Филиппов. – Может, мне с бомжами на вокзале пожить?

– Считай, что это первый этап, – кивая на бутылку водки, уже наполовину опустевшую, ответил Геннадий. – Вообще-то, если это не случайное совпадение и диспансер используют в качестве последней станции в конце жизненного пути, перед тем как опустить человека в могилу, то наше расследование может закончиться очень печально.

– Почему? – удивился Антон, которому после почти годичной давности разборок с чеченцами в Самаре и представителями преступного мира столицы история с медучреждением казалась чем-то вроде прогулки за грибами.

– Понимаешь, – Геннадий внимательно посмотрел в глаза Антону, – вариантов того, что происходит там, много. Если за основную версию брать внутренние разборки в «Нефптоне», а именно – борьбу за власть, то можно предположить, что заместитель генерального директора либо запугал, либо подкупил персонал. Кстати, он наполовину состоит из тех, кто там проходил лечение.

– Как это?

– Очень просто. После того как человека приводят в норму, он должен в качестве платы за лечение около двадцати дней отработать кухонным работником, слесарем, дворником или, – он выдержал паузу, – санитаром.