Гражданский спецназ - Альберт Байкалов

Вживание Филиппова в образ закоренелого алкоголика имело продолжение уже вечером. Не успевший до конца протрезветь после утренней встречи, Навродский заявился к Антону домой.

Услышав звяканье бутылок в пакете, который Геннадий поставил на кухонный стол, Антон почувствовал, как к горлу подступил тошнотворный комок. Он недовольно поморщился:

– А это еще зачем?

– Туда, где ты в скором времени окажешься, трезвенников не берут, – на полном серьезе ответил Геннадий, доставая из кармана пиджака потрепанный паспорт. – Более того, ты должен проявить способности артиста и убедить эскулапов в том, что у тебя съехала крыша. Это тебе.

Всучив Антону паспорт, он плюхнулся на стул.

– Для чего? – удивился Антон, перелистывая страницы. – И откуда у тебя моя фотография?

– От верблюда, – усмехнулся Геннадий.

– Ковалев Даниил Владимирович, – прочитал он свою новую фамилию и имя и перевел удивленный взгляд на друга: – Когда ты успел его сделать?

– Давно уже, – Геннадий расплылся в улыбке и хлопнул Антона по плечу. – Я знал, что ты мне не откажешь. Там прописка другая. Это на всякий случай, чтобы максимально обезопасить твою семью. Ого! – воскликнул он при виде вошедшей жены Антона Регины с малышом на руках. – Ну-ка, дай мне крестника!

После рождения Олега она сильно изменилась, превратившись из хрупкой, неловкой голубоглазой блондинки со скромным и тихим характером в уверенную в себе женщину.

Освободившись от малыша, Регина увидела принесенный Геннадием пакет, из которого торчали два бутылочных горлышка.

– Гена, ты что, из моего мужа алкоголика хочешь сделать? – Пытаясь показаться строгой, она нахмурила брови и надула губки.

Антон рассмеялся.

– Ты даже не представляешь, – сквозь слезы выдавил он, – как попала в самую точку…

Через два дня, под вечер, к пропускному пункту наркологического диспансера, расположенного на Ясной, подъехало такси с тремя пассажирами на заднем сиденье.

Антон, зажатый с двух сторон «родственниками», роль которых исполняли помощник Навродского Горяинов и секретарша Галина, имел довольно жуткий вид.

Лицо, покрытое трехдневной щетиной, отливающей медью, было изрядно помятым и осунувшимся. Под глазами болезненная синева – результат бессонной ночи, которую они с Геннадием в компании с психиатром Шестаковым коротали за бутылкой «Столичной», изучая клинику болезни и репетируя в промежутках между тостами ответы на вопросы врачей и поведение в больнице.

Приведенный Навродским доктор был его давним знакомым. Еще работая в органах, Геннадий успешно раскрыл квартирную кражу, где в роли потерпевшего оказался Шестаков.

Филиппов невольно улыбнулся, вспомнив лицо Навродского на следующее утро.

– Ты, главное, Антоха, терпи там все. – Он громко икнул. – Сама система подобных учреждений построена на том, чтобы создать невыносимые условия и отбить желание оказаться там еще раз.

Доктор мотнул головой и расплылся в улыбке.

– Ген, ты ему это уже пятый раз говоришь, по-моему, не его, а тебя придется туда везти. – Он перевел взгляд на Антона: – Ему уже и прикидываться не надо…

В дверях небольшой будки проходной появился охранник. Не спеша подойдя к машине, он заглянул внутрь.

– Дальше только пешком. Вы к кому? – приняв сидящих в такси за близких, приехавших навестить кого-то из родственников, спросил он. Однако, переведя взгляд с Горяинова, открывшего было рот для ответа, на Антона, скривился в ехидной улыбке: – Так вы клиента своим ходом доставили? – Мужчина хлопнул себя по коленям и выпрямился. – Как к первому корпусу проехать, знаете?

– Знаю, – неожиданно ответил за пассажиров таксист. – Чай, не первый год баранку кручу.

– Тогда валяйте! – бросил уже на ходу, направляясь открывать ворота, охранник.

– Фамилия, имя, отчество? – Дежурный врач приемного отделения посмотрел на сидящего перед ним Антона и, не дожидаясь ответа, перевел взгляд на Галину: – Давно пьет?

– Я не пью, – проворчал Антон, зло посмотрев на свою «супругу». Это она мне что-то в еду подмешивает…

– Месяц, – вздохнула Галя.

– До этого запои случались? – продолжал задавать вопросы доктор.

– Да ни на одной работе больше месяца не задерживается, – вздохнула Галина. – Как зарплата, неделю я его не вижу…