Не злите спецназ! - Александр Тамоников

— Да.

Седов прикурил сигарету, но вспомнил, что Галина не переносит табачного дыма, и выбросил ее в ближайшую урну.

— Зачем? — улыбнулась женщина. — Я не против того, чтобы ты курил.

— Обойдусь.

— Так почему ты развелся с женой?

— Так вышло. Как говорится, не сошлись характером.

— А Лариса говорила, из-за твоей работы…

— И что еще говорила всезнающая Лариса?

— То, что работа у тебя опасная.

— Работа как работа, вот в командировки приходится уезжать часто и порой надолго, это да. А в остальном — обычная работа…

— Воевать с террористами — обычная работа?

Седов укоризненно покачал головой:

— Про террористов тебе тоже Лариса сказала?

— Нет, Анатолий, когда описывал тебя сегодня перед встречей.

— Толя все приукрасил. Он очень хотел, чтобы мы познакомились, вот и пытался создать образ героя.

— И ему это удалось.

— Жаль, что только образ…

— А мне показалось, он говорил правду.

— Давай не будем об этом, Галь. Поверь, это неинтересно.

— Жена не смогла все время ждать тебя из командировок? — неожиданно спросила Галина.

— Да, — ответил Седов. — Не смогла и не захотела. Она завела себе любовника. Когда я узнал об этом, то подал на развод. Детей мы не успели нажить, так что развелись быстро. Тебя устроил мой ответ?

— Вполне… А как она сейчас живет?

— Не знаю. Не интересовался.

— Вычеркнул из памяти и забыл?

— Да.

— И не вспоминаешь о ней?

— Нет.

— Но у вас наверняка были и счастливые моменты в совместной жизни…

— Как и у всех. Но что было, то быльем поросло. Я больше не хочу говорить о ней.

Однако Галина не собиралась закрывать заинтересовавшую ее тему.

— Ты извини меня, Валера, я все понимаю, но ответь, пожалуйста: если бы вернуть время назад, ты смог бы простить супругу?

— Нет.

— Но хоть иногда думаешь о ней?

— А ты думаешь о своем бывшем муже?

— Иногда думаю.

— Так позвони ему, глядишь, и вернется. Простишь — и будете жить как ни в чем не бывало. Или номера телефона нет? Так Толя Крылов быстро отыщет твоего бывшего.

Галина остановилась, посмотрела в глаза Седова:

— А ты жесток, Валера.

— Какой есть. Другим уже не стану.

— Да, не станешь, это заметно… А я вспоминаю жизнь с мужем как страшный сон.

Они пошли дальше. Галя сильнее прижалась к майору.

— Зачем же тогда вспоминаешь?

— Это происходит само по себе. Особенно зимними ночами — бессонными, долгими…

— Значит, ты так и не смогла забыть его.

— Такое не забывается, Валера.

— Что же такого твой бывший муж сделал, что снится в страшных снах? Пил, бил, издевался, унижал, изменял?

— Все перечисленное, вместе взятое. А самое страшное — это то, что во всем этом он находил наслаждение.

— Зачем же ты выходила за этакого монстра?

— До свадьбы он не был монстром. Вполне приличный молодой человек, которого я полюбила. И который, как мне казалось, любил меня.

— Для чего ему был нужен этот спектакль? Для того, чтобы заполучить жертву?

— Нет, Валера, все гораздо прозаичнее: для того, чтобы завладеть квартирой, оставшейся мне от дедушки. И я готова была отдать ее, лишь бы он оставил меня в покое.

— Почему не обратилась в милицию?

— Стыдно было.

— Ее выживают из квартиры — и ей же стыдно… Странное у тебя понятие о стыде.

— Да и чем бы мне помогла милиция? Он же мой муж. И он очень хорошо умел играть. Перевоплощался так, что никто не верил, что он мог быть иным.

Седов и Галина подошли к пешеходному переходу через дорогу.

— Ты говорила, что была готова отдать ему все. И если его уже долгое время нет с тобой, значит, отдала?

— Не успела. Его убили.

— Убили? На войне?

— Какой войне? Бывший муж, о чем я узнала после свадьбы, был заядлым игроком. Шулером. Он, как оказалось, попался в игре с авторитетными людьми. Ему выставили крупный счет. Вот он и решил продать квартиру. А до этого довел меня до такого состояния, что я готова была уступить. Но что-то изменилось в его отношениях с теми, кого он обманул. Труп мужа нашли в сквере с прибитой ко лбу картой. До сих пор помню — бубновый валет… и кровь…

Майор взял ладонь женщины в свои сильные руки:

— Тебе многое пришлось пережить. И действительно страшного.

— Да… И со смертью мужа мои несчастия не закончились.

— Бандиты хотели отнять квартиру?

— Да. Как-то вечером, примерно недели через две после похорон, пришли трое. Я в «глазок» не посмотрела, открыла. Они не задержались. Передали, что долг мужа теперь на мне и я должна в течение недели подготовить все документы на передачу квартиры. Потом ушли. А через день — и это было как чудо — меня встретил у подъезда пожилой человек с охраной. Спросил, не я ли Галина Вознесенская? Ответила — я. Пожилой мужчина только и сказал: «Твои проблемы решены. Ты никому ничего не должна. Живи спокойно и никого не бойся». Я даже слова в ответ сказать не успела, как мужчина с охраной сели в огромный джип и уехали. С того дня ко мне больше никто не приходил и ничего не требовал. Не знаю, почему и зачем я все тебе рассказала… В таких подробностях о своей прошлой жизни я до сих пор никому не рассказывала.

— Тебе надо было выговориться.

— Может быть… А ты благодарный слушатель.

— Но человек жестокий, да?

— Поправлюсь: жесткий.

— Наверное, ты права.

За разговором Седов и Галина вышли на пешеходный переход. Неожиданно из темноты выскочил черный внедорожник. Он летел на высокой скорости, и только отменная реакция боевого офицера спасла жизнь Галине, вышедшей немного вперед. Перед самым капотом джипа Валерий успел выдернуть женщину за костюм обратно на тротуар. От резкого торможения внедорожник развернуло, и он встал посреди пустынной дороги. Из салона выскочил бычара в спортивном костюме и закричал:

— Вы что, бомжары, совсем охренели?! Куда прете?! Улицы не видите? Или зенки залили и тащитесь в свой клоповник, не разбирая пути? Я из-за вас, козлов вонючих, чуть тачку новую не угробил!

Седов, отпустив Галину, повернулся к детине:

— Ты, урод, не видел, что мы шли по пешеходному переходу?