Приговоренный - Валерий Еремеев

Крик Лапова, еще не успев родиться, превратился в стон. Он упал на четвереньки. Юлий же принялся методично наносить ему сильные удары ногой по корпусу. Когда тело перестало дергаться, он взял арматурину в обе руки и с силой ударил противника по голове. Швырнул железку в сторону какого-то строения, похожего на огромную собачью будку, – последнее, что ему хорошо запомнилось.

Проснулся Юлий оттого, что кто-то сильно тряс его за плечо. Сел на кровати. Включил ночник. Осмотрелся. Рядом была Ольга.

– Ты брыкался под одеялом, – сонно произнесла она. – И кричал что-то.

– Извини, потревожил.

– Пустое. Опять в реке тонул?

– Если бы. Я Лапова завалил. Только что.

Она не поняла:

– Завалил? В смысле убил? Как? Когда?

– Да никогда! Во сне я его убил. Понимаешь?

Молча просидев какое-то время на кровати, пытаясь вникнуть в суть сказанного, Ольга встала и прошла в ванную комнату. Когда вернулась, на ее лице блестели капельки воды.

– Рассказывай, – попросила она, привычным жестом беря с прикроватной тумбочки свой любимый брелок.

Юлий рассказал. Все, что ему удалось запомнить.

– Давай рассуждать логически, – зевнув, предложила Ольга.

– Давай.

– Лапов тебе угрожал. Он сделал так, чтобы ты ушел с работы. Да?

– Да.

– Значит, он твой враг? Правильно?

– Ну, в общем правильно.

– Вот и прекрасно. Убить врага во сне всегда считалось признаком удачи и успеха в делах. А если этот враг к тому же твой начальник, то тут и психоаналитиком быть не надо, чтобы все это объяснить. У тебя прекрасная психика. Психика здорового и крепкого самца, который может за себя постоять. И ты еще кричишь, дурашка. Ты радоваться должен.

Юлий вздохнул. Ольге легко было говорить. А у него перед глазами до сих пор стоял призрак бьющегося в агонии начальника «шестерки». Ему казалось, он все еще чувствует, как ломаются под его ударами кости полковника, слышит их треск.

Если бы ему пришлось убивать Лапова в действительности, он никогда бы не допустил такого зверства. Как бы сильно его ни ненавидел. Он бы постарался сделать так, чтобы тот ничего не почувствовал.

– Да ты просто не знаешь, что я с Лаповым сделал, – сказал он. – Да я его… На нем живого места не осталось. И эта кровь. Я даже во сне слышал ее запах. Будто я на самом деле…

– Насколько же ты впечатлительный! Не забывай, что это просто сон. То есть отражение твоей психикой конфликта с начальством и сопряженных с ним переживаний. Во-первых, как выше было сказано: месть шефу за увольнение. Правда, это только первый и самый примитивный уровень твоего сновидения. А на более глубинном, фундаментальном уровне это означает твою психологическую готовность окончательно порвать с бессовестным ментовским прошлым и начать честную жизнь простого гражданина. И запомни, согласно наблюдениям Фрейда проливать во сне чью-то кровь означает, что человеку уже давно пора взять инициативу в свои руки и не оглядываться на всяких там лаповых. Новая жизнь на пороге. Впусти ее. Понял?

– Все. Обязательно впущу, обещаю.

Часы показывали четыре. Они легли снова, но долго поспать не удалось. Около шести утра в дверь сначала позвонили, а после стали громко стучать.

Юлий прошел в прихожую, глянул в глазок. Вопреки оптимистическому прогнозу Ольги, на пороге стояла не новая жизнь, а очень даже старая в лице майора Сыча. Не знай Юлий Руслана Петровича, подумал бы, что Лапов, которому показалось мало просто выжить его с работы, задумал какую-то пакость. Сычу же Юлий верил, поэтому не раздумывая открыл дверь.

– Чем обязан столь неожиданному гостю в такую рань?

– Скажи спасибо своему мобильнику, – ответил майор.

– При чем здесь мой мобильник?

– Как это при чем, если он выключен?

Верно. Юлий специально вырубил телефон, чтобы бывшие коллеги не донимали расспросами и не мешали общаться с подругой. Но Сыч, при всем своем расположении к нему, вряд ли бы заявился в шесть утра только для того, чтобы из первых уст узнать о произошедшем конфликте.

– У тебя пять минут, чтобы умыться и одеться, – сказал Сыч. – У нас с тобой есть срочное дело.

– Я уволился, Руслан Петрович.

– Не поставив меня в известность? На тебя это не похоже.

– В последнее время вас часто не бывает на месте. Мой рапорт лежит у вас на письменном столе со вчерашнего дня. Только не говорите, что вы его не заметили.

Сыч дернул головой. И это движение-паразит выдало, что майор пребывал в состоянии крайней озабоченности. Это был крепкий человек сорока пяти лет, с неправильным, худым лицом и сильным мускулистым телом. Правую сторону лба пересекал длинный шрам – след от удара коньком. В юности Руслан Петрович увлекался хоккеем, вот и заработал. Несколько лет назад, впервые увидев его, Юлий подумал о нем не как о представителе органов, а как о задержанном уголовнике, настолько к его физиономии подошел бы арестантский бушлат. И очень расстроился, узнав, что именно эта «грубая обезьяна», как он мысленно окрестил Руслана Петровича, будет его руководителем по меньшей мере в ближайшие несколько месяцев. Но очень скоро Юлий понял, что его первоначальное впечатление о Сыче было неверным. Для молодого оперативника Сыч стал не просто начальником, а старшим товарищем в прямом смысле этого слова, учителем, которому верят.

Майор протянул Юлию оставленное вместе с рапортом на столе удостоверение.

– Приказа о твоем увольнении еще нет. Твой рапорт я придержал. Так что ты пока еще сотрудник органов и мой подчиненный. У нас убийство.

Меньше всего в тот момент Юлию хотелось одеваться и куда-то идти. Тем более на дело об убийстве. Приснившегося Лапова ему было вполне достаточно. Но послать Сыча куда подальше он никак не мог. Оставалось только ворчать:

– Убийствами пусть убойный отдел УВД занимается. При чем здесь мы? Вечно чужие функции дублируем.

– Из того, что мне сообщили по телефону, там похоже на разбойное ограбление, но может случиться и так, что это как раз по нашей части. Жертва – весьма известный в городе и за его пределами предприниматель Андрей Пасечник. Надеюсь, слышал про такого?

Опираясь на стену, Юлий опустился на корточки. Вот это в самом деле новость. Пожалуй, ради этого стоило встать ни свет ни заря.

– Ничего себе!

– Вижу, слышал, – сказал Сыч, внимательно следивший за его реакцией.

– Еще бы не слышал. С сыночком его недавно познакомился. Думаю, вы уже в курсе. Теперь вот новую работу искать придется. Так что нельзя сказать, что новость про смерть его папаши меня особенно расстраивает. Есть все-таки справедливость на свете, хотя порой она и проявляется в довольно ужасных формах. Как там в Святом Писании? Мне отмщение, и аз воздам.