На линии огня - Александр Тамоников

Командир взвода охранения приказал механику-водителю остановить бронетранспортер и обратился к сержанту-пулеметчику:

— Митяй, я пройдусь по крепости. Если что, прикрой огнем КПВТ. Если меня убьют, тут же сообщи об этом на плато старшему колонны и быстро уходи обратно, к своим.

— Да кто вас здесь убьет, товарищ старший лейтенант? В крепости никого не видать.

— Кто знает, — философски заметил Белоусов.

Николай спрыгнул на каменистый грунт, подошел к участку, практически полностью сохранившегося каменного забора высотой чуть более метра. Здесь когда-то, наверное, проходила линия сторожевых постов. Для ведения обороны этот забор был непригоден, а вот для обозначения границы крепости и укрытий охранников или сторожей — бог знает, как они раньше назывались — подходил вполне. Из-за забора старший лейтенант осмотрел развалины крепости. Подумал: здесь, наверное, много змей. И не каких-то гадюк, тут водились гады посерьезней, кобры, гюрзы, щитомордники… Да и скорпионов должно быть полно. Белоусов терпеть не мог этих тварей. Николай не боялся их, знал: берцы ни зме́и, ни тем более скорпион или каракурт не прокусят, — и все же относился к ним с опаской.

Размышляя о местной фауне, Белоусов не упускал из виду ни одной мелочи. Вот на пологую крышу накренившегося остатка большого когда-то здания с вершины опустилась ворона. Повертела клювом, перелетела на куст у плиты глиняного дувала. Стала чего-то клевать. Птица ведет себя спокойно — значит, там, где она нашла корм, ни человека, ни зверя нет. Это хороший признак. Белоусов осмотрел развалины, не углубляясь в лабиринты крепости, чтобы оставаться в поле зрения пулеметчика БТР. Поднявшись на плоскую глиняную плиту, державшуюся на каменных остовах — видимо, крышу одного из зданий Куншера, — через бинокль осмотрел склоны. Ничего и никого не заметил. Вернулся к бронетранспортеру, запрыгнул на броню, приказав механику-водителю:

— Вперед, до выхода из ущелья, там развернешься и поедешь обратно.

Бронетранспортер так же медленно пошел на восток.

А Рахим, опустившись на дно канавы склона, прикрытого густым кустарником, включил радиостанцию.

— Ахмад? Сеид!

— Слушаю тебя! — ответил Абутияр.

— БТР русских останавливался у Куншера. Офицер ходил в крепость, осматривал развалины, склоны. Потом БТР продолжил движение на восток. Думаю, скоро он проследует назад и в ущелье втянется колонна неверных.

— Ты готов встретить помощь от Даулака или Тахджави? — спросил Абутияр.

— Готов!

— Хоп! Жду доклада об уничтожении колонны русских и отхода твоего отряда на север, в Бешри.

— Я все понял! До связи, саиб!

Бронетранспортер взвода охранения прошел пять километров до выхода из ущелья на дорогу, ведущую к позициям батальона и кишлаку Тахджави. Выбрав место, механик-водитель развернул боевую машину и повел ее обратно в западном направлении. Белоусов так же внимательно, как и прежде, осматривал склоны и вершины ущелья. Нигде ничего подозрительно. В 6.53 бронетранспортер вышел к колонне. Черников тут же приказал бойцам занять места в машинах, сам подошел к спрыгнувшему с брони Белоусову и спросил:

— Ну что в ущелье, Коля?

— Похоже, там никого нет и в крепости тоже, — ответил командир взвода боевого охранения.

В этот момент к старшему колонны подбежал связист и обратился:

— Товарищ старший лейтенант, вас начальник штаба полка вызывает!

— Ну, потеряли нас! — сказал Белоусову Александр. — Ты погоди, я сейчас.

Командир роты материального обеспечения прошел к головному «Уралу», в кабине которого была установлена радиостанция:

— 322! Я — Скат!

— 322 на связи! Где находитесь, Скат? Почему до сих пор не вошли в зону ответственности Рубежа-2?

— Потому, что мной было принято решение провести разведку ущелья.

— Провел?

— Так точно, Заслон осмотрел потенциально опасный участок маршрута. Все чисто.

— Ты уже продолжил движение?

— Пока нет. Начало прохождения второго этапа определено на 7.05 с выходом в зону ответственности Рубежа-2 в 7-30.

— Как только войдешь в обозначенную зону, немедленно доложи в штаб!

— Вам?

— Мне или Первому.

— Принял!

Александр отключил станцию, вернулся к Белоусову. — Беспокоится полковник? — спросил тот.

— Начштаба вызывал. Говорил же, потеряли нас в полку. Доложил, что начинаем второй этап марша в 7.05 с выходом в зону ответственности батальона Скоробрехина в 7.30.

— Раньше выйдем, если марш пройдет без сюрпризов.

— Ты же сказал, в ущелье «чисто»?

— Но не говорил, что нет сюрпризов. Как пойдем?

— Колонной! — принял решение Черников. — Разрывать ее и запускать технику по частям не вижу необходимости.

— Согласен! Только вот что, Саня, у Куншера я увеличу скорость и оторвусь от колонны. Подстрахуемся.

— Может всей колонне увеличить скорость?

— Можно и так.

— Давай поступим следующим образом. До крепости идем 30 километров в час, далее ускоряемся до 50 километров, а затем, пройдя Куншер, вновь сбрасываем скорость до 30 километров в час. Если считаешь нужным, отрывайся от колонны, но недалеко.

— Я понял тебя.

— Загоняй БТРы на прежние места, сажай на свою броню отделение и, — Черников посмотрел на часы, — через три минуты начинаем спуск в ущелье!

— Есть, командир! Выполняю!

В 7.05 колонна втянулась в ущелье, и тут же наблюдатель Сеида Рахима вызвал по рации главаря:

— Сеид! Русские, собрав колонну, начали спуск в ущелье.

— Они идут единым подразделением?

— Да! Скорость примерно километров 30―40 в час, дистанция между машинами метров 20―30.

— Хорошо! Продолжай находиться на своей позиции до команды на отход.

— Понял.

Рахим вызвал командиров групп:

— Всем переместиться ближе к крепости. Группам Алима и Халима остаться на месте в готовности спуститься в ущелье. И двигаться быстрее. Колонна подойдет к Куншеру минут через пять. Обстрел по моей команде.

Душманы, выполняя приказ, быстро рассредоточились на вершинах, растянувшись на двести метров напротив и над крепостью. По три гранатометчика с каждой вершины привели в готовность свои «РГД-7».

Колонна прошла два километра, и неожиданно «ЗИЛ-131» с боеприпасами остановился. Встала и вся колонна. Бойцы взвода охранения спрыгнули с бронетранспортеров, заняв позиции обороны, бронетранспортеры развернули башни с пулеметами в сторону склонов. Черников вышел из «Урала», подошел к водителю «ЗИЛа»: