На линии огня - Александр Тамоников

— Вот суки! Засекли нас.

— Что рвануло? — спросил Зайцев.

— Летучка ремроты! Не знаешь, бойцы в ней успели уйти в крепость?

— Да, вроде, успели. И сколько осталось неподбитых машин?

— Еще одна мастерская, санитарный «УАЗ», «Урал» и «ЗИЛ-131», да мой головной БТР!

— Слышу, еще стреляют из «КПВТ». Но козлы горные все сожгут, не пройдет и пяти минут. Интересно, как они нас в яме засекли, ведь склоны затянуты дымом?

— Хрен их знает! Черников передал приказ вместе с бойцами МТО-АТ организовать эвакуацию раненых в крепость, но я что-то никого из раненых, пока перемещался вдоль останков колонны, не видел.

— Их ребята с машин и мотострелки вынесли. А сколько вместе с техникой сгорело пацанов?

— Что сейчас об этом говорить? Сейчас отбиваться надо. Давайте, рвите в крепость, я прикрою. Потом вы прикроете меня.

Слева раздался еще один взрыв, и крупнокалиберный пулемет замолчал. Белоусов в сердцах ударил кулаком по камню, в кровь разбивая пальцы:

— Черт! Последний БТР сожгли! И еще двух ребят! У-у-у! Надо было все здесь прошерстить до того, как колонну высылать — ан нет, давайте, вперед, в ущелье противника быть не может…

Прапорщик положил руку на плечо офицера:

— Успокойся, Коль! Ничего уже не изменишь. А то, что ребята погибли… Так без смерти войны не бывает. Мы отходим!

Старший лейтенант взял себя в руки:

— Да. Давайте, но не кучей, а то постреляют вас духи как кроликов.

Бойцы отделения технического обслуживания во главе с прапорщиком Зайцевым бросились к ближайшей сохранившейся части дувала. Не всем удалось добежать до укрытия; вскрикнув, упал на полпути один из солдат. Зайцев метнулся было к нему, но Белоусов крикнул:

— Назад! За дувал! Оттуда огонь по склону. Я вытащу парня.

Прапорщик перемахнул через глиняный забор, и вскоре оттуда по южному склону ударили три автомата. Старший лейтенант посмотрел на лежащего метрах в пятидесяти от канавы раненного в ногу бойца. Тот корчился от боли. Расстрелять солдата с вершины или склона не составляло никакого труда, но «духи» не стреляли. Это объяснялось просто: они знали, что советские военнослужащие не бросали в бою ни погибших, ни тем более раненых. И ждали, когда на помощь подстреленному солдату выйдут его товарищи, чтобы сразу убить нескольких человек. Паскудная практика паскудной войны.

Белоусов увидел метрах в трех от солдата еще одну канаву. Не такую глубокую, в которой он находился в данный момент, но вполне пригодную для укрытия двух человек. Командир взвода крикнул раненому:

— Боец!

Тот взглянул на офицера глазами, полными боли и отчаяния. Белоусов достал боевую аптечку, показал раненому:

— Видишь эту штуковину?

Солдат кивнул.

— У тебя есть такая аптечка?

И вновь в ответ кивок.

— Достань ее, открой, извлеки шприц-тюбик с промедолом, вколи в ногу! Боль отступит. Соберись, я выскочу, подхвачу тебя, и перепрыгнем в соседнюю канаву ближе к крепости. Ты понял меня?

Солдат, морщась от боли, вновь кивнул.

Прапорщик слышал слова офицера. Он крикнул:

— Ты погоди, старлей, у меня есть дымовой заряд. Дым прикроет ваш бросок.

Белоусов ответил:

— И отрежет нас от «духов». А те как раз и подойдут с вершины. Нет, ничего пока не применяй! По сигналу прикрой нас.

— Понял!

Белоусов оглянулся на южный склон. Душманы перевели огонь на восточный фланг крепости, откуда по ним велся наиболее интенсивный и эффективный огонь. Старший лейтенант узнал почерк своих подчиненных. Они стреляли плотно и выборочно, стараясь каждым выстрелом поражать цель. И это получалось у них неплохо, что следовало из того, что по склону вниз скатились пятеро подстреленных «духов» и был сбит с вершины еще один гранатометчик. Не исключено, что за раненным солдатом следил какой-нибудь абориген, но медлить больше было нельзя. Белоусов махнул рукой Зайцеву и тут же, выпрыгнув из канавы, бросился к раненому. Странно, но по нему никто не выстрелил. Подхватив бойца, успевшего обезболить простреленную ногу, старлей втащил его в соседнюю канаву. И вновь «духи» по ним не стреляли. Что это могло означать? Но, раз не стреляли, можно добраться до крепости. Взвалив на себя солдата, Белоусов потащил его к дувалу. И только после того, как он перебросил за забор раненого и сам перевалился через глиняный дувал, верхом прошла очередь душманов. Опомнились, гады. Протерев лицо, старший лейтенант повернулся к прапорщику:

— Оставайся здесь, прикрывай юго-западное направление. «Духи» обязательно пойдут на штурм крепости, и вполне могут зайти нам во фланг с запада, со стороны Даулака. Твоя задача не допустить сближение противника с крепостью до расстояния не менее 100 метров. Иначе «вертушки», которых наверняка уже вызвал твой командир, ничем не смогут нам помочь.

— Я знаю, Коль, — ответил прапорщик. — Вот только сил у меня маловато. Да и патронов тоже.

— Жаль, но я тебе ничем не могу помочь. Конечно, при подрыве грузовика с боеприпасами из кузова могло выбросить пару ящиков, но что-то я их не вижу. Осмотрись, может, найдешь. Но позицию в любом случае держать до конца. Если Черников вызвал помощь, то подойдет она быстро, минут через десять. Вот и держись, Илья. Я к Черникову, — надо оставшихся невредимыми или легко раненных бойцов выставить на позиции.

— Работай, Коля, за этот фланг не волнуйся. Здесь «духи» не пройдут!

— Твои бы слова, да… ладно, ушел.

Прикрываясь дувалами, валунами, развалинами, Белоусов прошел метров шесть и наткнулся на первую позицию одного из своих подчиненных:

— Шалаев, ты?

— Так точно!

— Кто тебя сюда выставил?

— Сержант Волченок.

— Так он жив?

— Живой, слева, за плитой окопался.

Отвечая на вопросы командира взвода, рядовой Шалаев, боец 3-го отделения, не забывал стрелять по склону. И бил он одиночными выстрелами.

— Сколько человек у вас погибло?

— Трое, одного, Армена ранило в грудь. Его вглубь крепости санинструктор из «УАЗа» оттащил. Черт! Да сколько их тут?

Шалаев перевел планку «АКСа» на режим автоматического огня и дал две короткие очереди по склону. Через грохот стрельбы донеся чей-то вой. Рядовой воскликнул:

— Вот так! Подыхай теперь, козлина бородатая. И ты, падла!

Он дал еще одну короткую очередь.

— Есть! Получайте, суки, за пацанов!

Белоусов похлопал подчиненного по плечу:

— Ты в раж не входи, сдерживай себя. Главное — не подпустить «духов» к крепости. А они, судя по тому, что вышли на склоны, решили провести штурм!