Пираты из ГРУ - Александр Афанасьев

– Надо же, работает…

Я посмотрел на карабин и отбросил его в сторону. Но не так, чтобы он упал. Мы находились на обрыве метров в тридцать, под нами – тяжко дышало море…

– Ты знаешь, кто я по жизни? Тебе сказали, кого тебе заказывают?

Молчание.

– Я – в авторитете. И в России, и здесь. Если соображаешь, заказывать может тот, кто сам силу имеет, – иначе это беспредел, а ты, получается, беспредельщик. Кто меня заказал? Гиви Зугдидский?

…

– Ну что же, не хочешь по-хорошему – будет по-плохому…

Я достал пистолет и приставил к его лбу – последний шанс «разговорить» придурка.

– Говори, кто меня заказал!

Молчание.

Я спустил курок. Пистолет щелкнул.

– Молодец! – Я вставил магазин и демонстративно передернул затвор. – Но ты мне и в самом деле не нужен. Говори.

– Шеф, – сказал Шпиц, – на минуточку…

Мы отошли в сторону и встали над самым обрывом.

– Это тип похож на армянина, а у меня есть друг – армянин из Франции, мы вместе работали в Ливии.

Я прикинул, что к чему, и уточнил:

– Он тебе хороший друг? Услугу оказать может?

Шпиц кивнул. Я распаковал из коробки чистый сотовый, вставил аккумулятор и карточку:

– Позвони ему…

Парень действительно оказался армянином. Звали его Арам. После того как неизвестный парижский армянин поговорил с ним несколько минут по телефону на армянском, он наконец не выдержал и раскололся. Сейчас Арам под присмотром Трактора сидел у колеса своей машины и мелкими глотками пил воду…

Я подождал несколько минут, потом подошел к нему и спросил по-русски:

– Твой брат, как его имя?

– Арут.

– Где он сидит?

– Во Франции.

– За что?

– Изнасилование. Участие в организованной преступной группировке.

– Ты не мусульманин?

Парень покачал головой.

– А тот, кто меня заказал, – мусульманин?

Арам согласно кивнул.

– И сказал, что, если ты не сделаешь это, с твоим братом что-то случится в тюрьме?

Он снова кивнул. Удивительного мало – тюрьмы в Европе переполнены исламистами. Часть из них садится туда, чтобы за государственный счет получить крышу над головой, профессию – в той же Швеции тюрьма больше похожа на санаторий, заключенные получают профессию, а после выхода попадают под государственную программу реабилитации. Часть садится для того, чтобы вести в тюрьмах пропаганду салафизма – везде, где у людей много свободного времени и мало свободы, пропаганда агрессивного ислама удается особенно хорошо. Тюрьмы превращаются в настоящие рассадники ваххабизма, и что будет через пять-семь лет – только шайтану известно. Париж – это только первая ласточка…

– Похоже, я могу помочь, дать твоему брату «крышу» в тюрьме. Отстоит срок на одной ноге, никто его не зарежет. Хочешь? Как зовут твоего заказчика? Кто он такой?

– Не знаю.

– Откуда он, знаешь?

– Из Исламского государства. Он богатый человек… на «Рейндж Ровере» ездит. С охраной.

– Молодой?

Арам кивнул.

– Что за баба у тебя в кузове?

– Не знаю.

– Это как – не знаешь?

– Она следила за тобой, поставила «жучок» тебе в машину. Я хотел спросить, кто она, но она не ответила…

– Вещи ее где?

– В фургоне…

Телефон у нее срабатывал на отпечаток пальца, но с этим-то проблем было как раз меньше всего – телефон же не знает, связан владелец пальца или нет, или палец вовсе отрезан. Но я не беспредельщик – зачем отрезать. В телефоне открылась замечательная, в общем, картина. В браузере – туча закладок на арабском, на урду, причем это не реклама отелей, а различные исламские «благотворительные фонды». В числе самых посещаемых – Хизб-ут-Тахрир. Плюс – европейские структуры. Типа Shariat4UK и ему подобных.

Плюс – сайты Свободной сирийской армии и ему подобной «умеренной, прозападной оппозиции». Запад еще не понял, не дошло, что умеренные на Востоке – это те, у кого патроны закончились.

– Посмотри, может, что дельное найдешь, – кинул я телефон Шпицу.

Сам достал свой, по памяти набрал телефон Горана. Только бы он не сменил… хотя он теперь бизнесмен, трубка – это его заработок.

Не сменил, сразу ответил:

– Алло!

– С приветом из Турции…

– Кто это?

– Твой старый друг. Помнишь, дельце в порту Риека.

– А… Владимир, ты… – Горан назвал мое прежнее имя.

– Ага. У тебя в зонах возможности есть?

– В каких именно?

– Во Франции?

– Можно найти. А что?

– Парнишку одного надо под «крышу» взять. Это услуга лично мне.

– Он – «муслик»?

– Христианин.

– Тогда диктуй имя.

Я поднес телефон Араму:

– Говори, как зовут твоего брата и где конкретно он сидит.

Арам проговорил все требуемое дважды.

– Записал?

– Ага. У тебя там разборки, что ли?

– Есть немного. Сам-то как?

– Нормально.

– Горан, помоги. Это личная услуга.

Мой далекий друг из Амстердама тяжело вздохнул:

– Мог бы не говорить.

– Благодарю.

– Сочтемся при случае.

Горан положил трубку. Арам продолжал смотреть на меня с надеждой, и я ухмыльнулся:

– Понял, кто это? Он все зоны в Европе держит.

Преувеличиваю, конечно. Но хорватская мафия – серьезная тема. Они на самом побережье живут, а там много что разгружаться может…

– Шеф! – раздался голос Шпица.

– Нашел что?

Он кинул мне телефон, открытый на нужной страничке.

Лила аль-Хизри. Младшая сестра Мохаммеда аль-Хизри, объявившего два года назад тотальный джихад. Аль-Хизри изначально был членом Джебхат аль-Нусры, дочерней структуры «Аль-Каиды» в Сирии, но оказался настолько отмороженным, что его исключили из «Аль-Каиды» по личному указанию аль-Завахири и вынесли ему такфир[8]. В ответ он вынес такфир аль-Завахири и вступил в Исламское государство.

И эта Лила аль-Хизри – во френдах у владелицы телефона!

– Сделаем вот как…